Киргизские народные сказки

— Зачем мне брать палку?

— Ну, хватит болтать, можешь идти без палки. Тебя вызывают в суд.

Пришлось Самтыру отправляться в суд. Он шел впереди, а позади него — джигит, явившийся от бия. Следом за ними бежал пес по кличке Гроза.

Суд состоялся в огромной юрте бия. Людей здесь собралось много. На самом почетном месте сидели члены суда. Среди них был и бай Кочер. Он так же гордо восседал, как сам бий.

Пес тоже пробрался в юрту. С опущенной головой он встал рядом со своим хозяином. Самтыр гладил собаку и тихо говорил ей: «Ты не обижайся, Гроза, что будут тебя винить. Тебе они все равно ничего не сделают. А иначе идти мне в рабство к баю Кочеру».

Но тут начался суд.

— Что ты скажешь в свое оправданье, бедняк? — спросил бий с большим животом.

— Я воровством не занимаюсь и никогда ничего не крал. А вот мой пес оказался искусным вором и действительно утащил у бая ценность. Сами видите, как он покорно стоит перед вами; он готов на любое наказание, а я тут не при чем.

— Суд состоится над тобой, а не над твоей собакой, — сказал один из членов суда с животом чуть поменьше, чем у бия.

Члены суда начали шептаться между собой, не зная, как им быть.

Вдруг поднялся аксакал и заговорил так:

— Пусть Кочер перетащит свою юрту на новое место. И пусть крепко спрячет шекюле в самой юрте. Если собака Самтыра на этот раз сумеет украсть шекюле, то бай Кочер заплатит бедняку девять голов скота. Но если через тридцать дней шекюле останется там, куда спрятал Кочер, то Самтыр со своей женой девять лет будет бесплатно служить баю, как виновные перед богом и законом.

С этим все согласились. Судьи сказали «аминь», и приговор был объявлен.

На следующий день бай Кочер перенес свою юрту на новое место. Но он не заметил, что поставил ее рядом с крутым глинистым обрывом.

Придумал бай хитрость: в самой юрте выкопал глубокую яму, положил в нее шекюле, завернув в кусок рваной кошмы. А над этим местом уложил больную старуху-мать. Бай приказал ей ночью не спать, прислушиваться ко всем шорохам и если что услышит, будить его самого.

— Теперь наше шекюле лежит так, что ни один искусный вор не украдет. Даже ищейка не сумеет докопаться до него, — сказал бай жене, гордый своей выдумкой.

Жена довольно улыбалась.

В тоже время Самтыр печально говорил своей жене:

— Мы с тобой пропали. Хитрый Кочер, наверное, спрятал шекюле так, что ни один вор не найдет.

Самтыр набрал тридцать кругленьких камешков, завернул их в белый платок, чтобы вести учет прошедшим дням. «Вчера Кочер перетащил свою юрту на новое место, — рассуждал Самтыр, — сегодня первый день из тридцати». И переложил один камешек в другой, черный платок.

Каждый вечер с наступлением темноты Гроза куда-то уходил и возвращался перед зарей грязный и очень усталый. Самтыр и его жена встречали его без упреков, обмывали теплой водичкой и кормили тем, что у них было.

Каждый день Самтыр перекладывал камешки из белого платка в черный.

До срока, данного Самтыру, оставалось совсем мало дней, а он еще ничего не придумал. Видно, придется идти в рабство к баю!