Киргизские народные сказки

— Вот тебе на! — произнес бедняк, тяжело вздыхая. — Эту вещь не съешь и не спрячешь… Если понесешь на базар, то еще хуже: объявят вором. Откуда у бедняка такая драгоценность? Если сказать, что притащил наш пес, тоже плохо. Тогда все начнут требовать с нас пропавшие продукты, так как у всех что-нибудь украла наша собака. Что делать? Что делать? — причитал Самтыр.

— Надо найти хозяина этой вещи, — сказала жена.

— Я знаю, кто хозяин, — ответил муж. — Ведь всем известно, что бай Кочер осенью отдает свою дочь замуж. Я видел своими глазами, как он угнал на базар сорок валухов, чтобы заказать этот самый шекюле.

— Коли знаешь хозяина, то зачем мучаешься? — сказала жена. — Сейчас же отнеси ему и расскажи, что наш пес до этого никогда ничего не воровал, вот увидишь, ты вернешься с подарком. Хоть Кочер и скуп, но должен отблагодарить. Может он даст нам жеребенка или барана?

Муж послушал жену. Даже обрадовался, что приведет домой жеребенка или на худой конец — барана. Взял он узелок и поспешил к баю.

Байская семья не подозревала о пропаже шекюле. О том, где оно спрятано, знали только бай и его жена. Вдвоем они положили шекюле в сундук, заперли на замок, ключ от которого байбиче[28] всегда носила с собой.

Сейчас бай распивал кумыс, жена сидела рядом, а дочка лениво дремала за шелковой занавеской.

Дехканин робко вошел в юрту и с почтением приветствовал хозяев. Они неохотно ответили на приветствие и не пригласили его сесть. Молча бай продолжал пить свой кумыс. Молчание длилось бы неизвестно сколько, если бы Самтыр не положил перед баем узелок с дорогим шекюле.

Бай и байбиче от неожиданности так растерялись, что даже не решались протянуть руку к узелку.

— Мой пес совершил собачий поступок, — пробормотал бедняк, — притащил ко мне эту вещь. Я догадался, что она принадлежит вам и поспешил возвратить.

Байбиче, прийдя в себя, дрожащей рукой развязала узелок и узнала свою драгоценность.

Бай рассвирепел: лицо его от гнева покрылось красными пятнами, глаза налились кровью.

— Ты говоришь, что твоя собака украла эту вещь? — грозно спросил он.

— Да, почтенный бай.

— Для чего же собаке золото и серебро? Хоть и разукрашено шекюле драгоценным металлом, но съесть его никакой пес не может. Любой собаке кусок мяса дороже золотых слитков. Они ей так же не нужны, как горные камни.

Посмотри: вот в углу стоит мешок с сушеным мясом, жирными колбасами. За плетеной ширмой много свежего мяса от зарезанного вчера барана. Курджуны полны сухого сыра. Разве твой пес не различает запаха? Почему же твоя собака не унесла ничего из продуктов, а утащила ненужное ей шекюле? Нет, так не бывает. Коли твой пес не мог взять того, что висит на жердях, то как он мог открыть сундук?

Бай говорил быстро, и также быстро нарастал его гнев. Он сделал передышку, потом снова начал злобно выкрикивать:

— Ты украл шекюле. Ты! Узнал, где оно спрятано, и украл. Но потом опомнился: коли на базар понесешь — поймают сразу, как вора. Вот почему ты решил принести обратно, вину свалить на своего пса, а самому получить от меня подарок — теленка или барана. Разгадал я тебя?

— Почтенный бай, — пробормотал бедняк, — мой пес воровал только то, что можно съесть, а на этот раз ошибся.

— Ошибку допустил не пес, а ты, — сказал бай. — Коли не знаешь чем можешь расплатиться за свою вину, то я могу помочь тебе: пригони ко мне девять голов крупного скота. Что молчишь? Не можешь? Конечно, не можешь. Ведь кроме поганого пса у тебя ничего нет. А вот в течение девяти лет быть моим батраком — это ты сможешь. Сам будешь пасти мой скот, а жена твоя станет моей служанкой. Коли откажешься, то предстанешь перед судом, а там, ты понимаешь, решат в мою пользу…

После этого Самтыра вытолкнули из байской юрты.