Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

– Возомнила себя великим демоном-мстителем? Безмозглая девчонка! Ни рук, ни ног! А бросилась в атаку, как тигрица! Ладно бы была настоящим оборотнем! Но нет, ведь размером с голодную бродячую собаку! Бестолочь! Вся операция к бесам под хвост!

Шмыгая носом, Лиса беззвучно выдернула щепы из плеча.

Раздался тихий мужской стон, который заставил разошедшегося не на шутку Рейджа замолкнуть и ринуться на помощь подчинённому, про которого он напрочь забыл из-за глупой девчонки. Парень был ещё жив, но серьёзно пострадал. Его жизнь висела на волоске.

– Где? Где целители? – прокричал в холл герцог. Во дворе поместья затихал шум битвы, и Себастиан надеялся, что его услышат. Только никто не спешил на помощь. – Целителя! Сюда! Живо! – ещё громче прокричал мужчина. Он не хотел, чтобы погиб и этот парень, стоявший и защищавший его спину до самого конца.

Лисица подползла на коленках, не понимая головы. Отодвинула зажимающие рану на животе мага руки главного дознавателя.

– Ты что творишь?! – прорычал герцог, оттолкнул её и снова зажал булькающий от переполнившей его крови живот.

– Помогу, – поджала дрожащие уши Лиса и прокусила свое запястье.

Кровь хлынула струёй, а девушка прижала кисть к огромной ране лежащего без сознания мужчины.

Бастиан окинул ее недовольным взглядом, не до конца осознавая, что она делает, и будто впервые увидел ее: Лиса сидела в одном нижнем белье на холодном голом полу, босиком. Окровавленное лицо, шея и руки. В ней стало ещё больше от животного, чем он помнил. И сама она стала меньше, словно уже вот-вот станет обычной дикой лисицей.

Рана на её руке начал затягиваться, и Лиса прокусила запястье вновь, наполняя рану служащего дознавателя своей кровью. Ещё несколько капель густой алой жидкости, и дыра в теле мага начала стремительно срастаться. Не только она, все его царапины, синяки, повреждения исчезали без следа. Лисица зажала свою кисть и отползла назад под сосредоточеным взглядом герцога.

В гостиной затопали: прибыла подмога. Стража и следователи разошлись по дому, выставляя оцепление. К главе дознания подбежали его подчинённые, к подскочившему с пола от переизбытка силы магу – целитель, а к лисице – стража.

Скрутив её лапы за спиной, они надели на несопротивляющуюся девушку балатанские наручи от запястья до локтя, сковав руки за ее спиной. Как только замок защелкнулся, Лиса взвыла не своим голосом и зарычала.

Все тело свело болезненной судорогой, внешность зарябила, изменяясь в человеческую и обратно без остановки, погружая её в агонию. Эта боль не была похожа на оборот в зверя, мучение было намного сильнее и острее, словно лисицу резали и рубили живьем на мелкие кусочки, заставляя захлебываться собственной кровью.

Удерживающие её маги отступили и бросили мерцающее тело, бьющееся в судорогах на пол, смотря на корежившуюся и воющую недолисицу круглыми от шока глазами.