Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

Лиса устало посмотрела на белого мужчину, склонив голову набок, и ничего не ответила.

– Ладно, поехали домой, – предложил он, ослабив хватку на её руках, но совсем не отпустил: подхватил под локоть и повёл за собой.

Сзади хмыкнул Тобиас, ему тут же прилетела угроза:

– Если не хочешь сегодня же вылететь со службы с выговором за произошедшее, советую идти…

– Проверить периметр. Знаю, – волк перебил главного дознавателя и исчез за первым же поворотом.

– Прибью, поганца. Несмотря на все его достоинства, тихо придушу. Никто даже не заметит.

– Я замечу, – произнесла невзначай Лиса, удерживая тяжёлый подол одной рукой.

Она не видела, как помрачнел от её слов Себастиан, но через мгновение мужчина уже снова нацепил маску безразличия – они вышли в бальный зал.

Ристарх ждал их, держа в руках злополучный палантин. Все вместе они покинули не слишком гостеприимный приём лорда Тропса, каждый думая о своём.

Лис надеялся, что присутствующие оборотни обратили должное внимание на его дочь и не испугаются запаха главы Управления дознания на ней: все же тот очень поверхностный, не глубокий. Оборотень переживал: с каждым новым днем ритуальная связь, которая образовалась между ним и лисицей, тянула все больше и больше сил и энергии из него. Лиса тоже это чувствовала и знала, что в ближайшие дни удерживающие связь нити лопнут. Бал – последний шанс найти достойного и сильного мужа, чтобы остаться человеком.

Главный дознаватель надеялся, что тщательно подготовленная в течение долгого времени западня поймает в свои сети виновника краж чёрных диамонов, и одна головная боль покинет его. Поэтому покинул праздник, чтобы наверняка дать вору шанс пробраться в особняк хранителя – не зря же столько времени было потрачено!

Лисица, подставив лицо зимнему ветру, смотрела в окно и думала обо всем подряд, но только не о том, как обманула и подвела всех: о празднике Дня зимнего равноденствия, о ребятах из монастыря, об отце, так вовремя и необычно появившемся в её жизни, о дознавателе… О нем думала больше всего. Снимая тяжёлое, удушливое платье, оставляя наряд с родовыми диамонами в закрытой на ключ гардеробной своей комнаты, переодеваясь после посещения ванной комнаты, укладываясь спать в постель Бастиана, ожидая, когда он вернётся из кабинета, и засыпая, не дождавшись его, она вспоминала их короткий диалог:

– Ужасное платье. Не надевай его больше никогда, – попросил её герцог, когда они выходили из дома лорда Тропса и шли к красно-белой карете.

– Никогда, – искренне пообещала Лиса.

– Больше у этой миссис Боуман для тебя платья никогда заказывать не будем. У этой женщины слишком развратный вкус. Поищем кого-нибудь с более скромными взглядами.

После что-то сказал Ристарх, но о чем дальше шла речь, она совсем не помнила. В голове крутились мысли о том, что мужчина и дальше заботился бы о ней, если бы она сама не перечеркнула все…

Рейдж лёг в кровать далеко за полночь. Если бы на улице не бушевала зима, а земля была согрета горячим летом, то он засыпал бы, когда солнце уже встало над горизонтом. Тёплая и нежная Лиса во сне сразу придвинулась к его боку и перестала ворочаться по всей постели: мерзла без него. Улыбнулся умиротворенно и прижал к себе девушку ближе, проваливаясь в глубокий сон.