Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников
- Автор: Дмитренко Владимир Викторович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Адукацыя і выхаванне
- ISBN: 978-985-471-440-0
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников». Краткое содержание книги:
В связи с вышесказанным очень важно рассмотреть, как изменилась сама структура римского общества.
В годы Республики римское гражданство давало огромные преимущества его обладателю. Для того чтобы стать римским гражданином, многие готовы были долго и преданно служить Риму, даже подавляя и притесняя своих единокровных земляков. Так же было и при первых римских императорах. Однако по мере того, как римское гражданство стало предоставляться всё большему и большему количеству людей, значение его стало падать: ведь совершенно невозможно было обеспечить льготы всем, а римские граждане всё меньше и меньше ощущали себя единым народом. Усугублялось это ещё и тем, что определённые льготы и привилегии давало ещё и гражданство некоторых провинциальных городов и общин (например, гражданство города Александрии), причём если сначала римский гражданин, попадая в провинцию, автоматически пользовался всеми местными благами, то затем некоторые из местных привилегий стали распространяться только на тех, кто имел местное гражданство, и римским гражданам, проживавшим в провинциях, приходилось порою добиваться помимо римского ещё и местного гражданства. Когда же в 212 г. император Каракалла своим декретом даровал римское гражданство почти всем свободным жителям Империи, значение наличия римского гражданства, как некоей привилегии, было практически нивелировано.
Но если прежний римский народ и прежняя римская знать растворились среди новых граждан Рима, то некоторые национальные группировки остались достаточно сплочёнными, что помогало им в борьбе за власть.
Гибель Пертинакса вызвала междоусобицу. Ставший после Пертинакса императором Дидий Юлиан тоже не смог удержать власть и правил ещё меньше — всего два месяца. В борьбу за власть вступило сразу три претендента — Песцений Нигер, власть которого признали все азиатские провинции Рима и Египет, Септимий Север, опиравшийся на римские войска в Паннонии и Иллирии, и Клодий Альбин, опорой которого стали римские войска в Британии и Галлии.
Когда-то в далёком III в. до н. э. великий карфагенский полководец Ганнибал, вторгнувшись в Италию, пытался подчинить Рим своей власти, но не смог. Карфаген проиграл все войны с Римом и, казалось бы, был повержен навсегда. Но вот через четыреста лет после нашествия Ганнибала и более чем через триста лет после взятия и разрушения римскими войсками Карфагена именно пунийцы решали между собой, кому править Римом, и именно потомок карфагенян, Септимий Север, выходец из африканского города Лептис Магна, договорившись о союзе с Клодием Альбином, тоже пунийцем, выходцем из африканского города Гадрумета, разгромив Песцения Нигера, который, судя по имени (нигер по-латыни означает «чёрный» или «смуглый») и сохранившимся изображениям тоже, скорее всего, был выходцем из Северной Африки, стал императором Рима, основав новую династию. На наиболее ответственные посты были поставлены земляки Септимия Севера, и это было вызвано вовсе не ненавистью или неприязнью Септимия Севера к коренным римлянам. Нет! Действительно, жена Септимия Севера, Юлия Домна, надолго ввела в моду новый тип женской причёски пунического образца, многие родственники Септимия Севера с акцентом говорили по латыни, а свой родной город, Лептис Магну, Септимий Север не только не забывал, но и украсил многими прекрасными сооружениями, часть из которых сохранилась до наших дней. Однако Септимий Север всячески старался придерживаться римских традиций и своих сыновей воспитывал в римском духе, а политика Септимия Севера была направлена на укрепление Империи. Землякам же наиболее важные должности поручались потому, что им Септимий Север гораздо больше доверял (привычка больше чем кому-либо доверять землякам была присуща большинству людей во всех странах и во все времена). Так что всё объяснялось не чем иным, как обыкновенным прагматизмом.