Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

И только от тебя, шисов ты хвост, зависит – сохранить эту любовь или убить, уж в третий-то раз надежно и окончательно. С гарантией.

– Нет! Не надо… – пробормотал Дайм, вздрогнул и болезненно скривился.

– Чш-ш-ш, все хорошо, мой свет. – Роне обнял его крепче, закутал всем собой, словно в кокон из темных крыльев. – Спи, все хорошо.

И Дайм расслабился, светло и как-то по-детски улыбнулся, вызвав в Роне новый прилив острой до агонии нежности и потребности сберечь, защитить, укрыть собой от всего мира.

Ведь он же может. Точно может. Не зря же столько лет учился, исследовал и экспериментировал, две шисовы докторские написал, должно же оно пригодиться. Просто нужно быть рядом и не дурить, не сомневаться в Дайме, а помогать. Встать плечом к плечу. Вместе. И все будет хорошо.

Роне даже с Шуалейдой помирится. Да что там, он даже любить ее готов вместе со всеми ее детскими выкрутасами. Лишь бы Дайму было хорошо, лишь бы он вот так засыпал рядом, в спокойствии и безопасности…

– Нет! Стой! Нет, Роне-е-е!

С хриплым криком Дайм подскочил, дико озираясь, наткнулся взглядом на тоже подскочившего Роне… и прижал к себе, уткнулся со всхлипом, повторяя неразборчиво:

– Не смей умирать, не смей, не смей…

Роне чуть не снесло ураганом его эмоций. Столько боли, ужаса, отчаяния и вины, что не вздохнуть, не пошевелиться. И к эмоциям – картинки, пронзительно ясные и невыносимо детальные, накладывающиеся одна на другую, рвущие сознание на части.

Голова Роне под ногами.

Стриж, в полете отрастивший крылья и выпустивший загнутые когти-ножи.

Влажный хруст костей.

Пронзительный женский вопль.

Ледяное дыхание Ургаша.

Мирно уснувший – мертвый – убийца головой на коленях у Шуалейды.

Морщинистое, иссохшее лицо с мертвенно-лиловыми глазами и потоки тьмы, завивающиеся вихрем.

И снова – чисто срезанная голова под ногами, тело на ступенях трона, и лужа неправдоподобно яркой крови под ним.

Отчаяние.

Вина.

Отчаяние.

Боль.

Невозможность жить – с тем, что наделал. Без Роне. Без половины сердца и души.

– …все хорошо, мой свет, все хорошо, – шептал Роне, вбирая в себя весь ужас и боль Дайма, ведь не зря же он темный шер, он может, для него это раз плюнуть, забрать чужую боль, – это просто сон, все хорошо, ну же, посмотри на меня, ничего этого не было, Дайм…

Дайм крупно дрожал и цеплялся за Роне – со всей силы, оставляя кровоподтеки. Но вроде слышал. И даже пытался разжать пальцы.

– …пожалуйста, не оставляй… Роне… – тяжело, надрывно и хрипло, давясь сухими рыданиями.

– Не оставлю, я обещаю тебе, Дайм. Ну же, мой свет, отдай мне этот кошмар. Просто отдай, тебе не нужно…

– Не кошмар, это… – Дайм сглотнул насухую и, чуть ослабив хватку на плечах Роне, поднял голову.

Взгляд у него был диким и потерянным, и на дне взбаламученной бирюзы снова вихрились потоки боли и вины.