Тайны великих царств. Понт, Каппадокия, Боспор

Даже близких друзей Помпея покоробили эти лживые речи. Помпей Магнус был невероятно честолюбив, охотно присваивал славу чужих побед и жаждал новых назначений, чтобы прославиться еще больше.

Явившись в Азию, Помпей встретился с Лукуллом. Сперва полководцы соревновались в любезностях. Затем Помпей сбросил маску и стал отменять все решения Лукулла. Он оставил бывшему соратнику-сулланцу всего 1600 солдат для триумфа, да и те последовали за Луцием не очень охотно. Остальных воинов присоединил к собственной армии.

Вернувшись в Италию, Лукулл ничем больше не прославился. Разве что обедами сказочного размаха.

Последняя война с Митридатом и вся слава побед выпали на долю Помпея. Он немедленно унизил своего предшественника, говоря, что тому пришлось воевать с театральными царями и войсками. Сам же Магнус будет сражаться с опытными бойцами, научившимся драться на собственных поражениях.

Митридат имел в Понте армию в 30 000 человек пехоты и 3000 конницы. У Помпея наверняка было больше солдат. Да еще каких! Они победили Сертория и пиратов.

Евпатор расположил свое войско на границе Понта, чтобы не пустить Помпея в страну (66 г. до н. э.). Кроме того, попытался договориться с могущественным аршаком Парфии – Фраатом. Аршак – это титул вроде цезаря или августа, который иногда принимают за личное имя. Мы писали об этом в парфянской истории.

Письмо Митридата к аршаку сохранилось у Саллюстия. Правда, историки считают послание выдумкой. Но если даже так, в ее основе – реальные документы, донесения полководцев.

Митридат предостерегает парфянского правителя от бездействия. Война все равно придет в его владения. «У римлян есть лишь одно, и притом давнее, основание для войн со всеми племенами, народами, племенами, – глубоко укоренившееся в них желание владычества и богатств». Резкость критики римлян как раз и свидетельствует в пользу подлинности письма.

Автор напоминает, как римляне разобщили Филиппа V Македонского и Антиоха Великого, «царя Азии». Разбили обоих. Затем уничтожили Македонию и взяли в плен сына умершего к тому времени Филиппа – царя Персея. Последний сдался под гарантию сохранения жизни. Но римляне, «хитрые и изобретательные в своем вероломстве», умертвили последнего македонского царя, «не давая ему спать». Римляне, считает Саллюстий, подделали завещание пергамского царя Аттала III, по которому страна отходила Республике. А когда против этого выступил Аристоник, убили и его. Да еще и объявили самозванцем. Пергам стал провинцией Азия.

С присоединением Вифинии, судя по тексту письма, тоже не все было гладко. Да, распутный и легкомысленный Никомед IV вроде бы завещал страну Риму (впрочем, в письме об этом – ни слова). Но, видимо, завещал при одном условии: если не оставит наследника. Однако он успел жениться и провозгласил свою жену Нису царицей. Та родила сына. Римляне права ребенка не признали, Вифиния стала провинцией.

Митридат пишет далее, что первую войну начали против него именно римляне, «так как я, по слухам, богат и не намерен быть рабом». Далее вкратце излагаются события Митридатовых войн. Наконец Митридат обращается к аршаку: «Чего ждешь ты от римлян, если не коварства ныне и не войны в будущем?»