Путёвые записки

Я терпеливо ждал смерть конкурента. К сожалению, Творец создал людей крайне живучими. Шок от превратности судьбы сменился у меня желанием добить гостя, как бы это не противоречило этикету. Я не стал терять время, спустился к нему на голову и полез через солёные лужи, не отвлекаясь на чревоугодие.

Я убью тебя!

С этой мечтой я забрался Коту в ухо. Запах тихого сумрака обволок меня покоем и, пробираясь всё глубже в конкурента, я чувствовал, как моя ненависть утихает и на её место возвращается уже обычный для меня хронический сплин.

В конце концов, думал я, как он может вызвать у меня хотя бы намёк на эмоцию? Я же не ревную друг к другу мошкару, а человек – это недомуха, не годится даже на завтрак. До сих пор не возьму в толк, как столь неловкое и безмозглое существо сумело удержать своё место в природе, не исчезнув ещё в эпоху доледниковых двукрылых.

Да, признаю, неведомым образом – а ещё недавно само понятие «неведомо» было для меня неведомо – Вика действует на мои рецепторы, нарушая душевное вечноспокойствие и превращая меня в безумца.

Что это? Сбой во мне или шутка Творца? Ошибка природы или её задумка? Кто она мне?

И, как всегда, размышления усыпили меня.

Мне снилась липкая боль.

Я попытался встать с грязного выщербленного пола, перевернулся на бок, подтянул к груди ноги. Вроде бы всё цело, но шевелиться было как-то лень. Тянуло закрыть глаза, слиться с болью и плыть по её волнам в забытьё…

Но нет, это слабина, мне нельзя, на меня смотрят Предки, по любому Дед качает головой в неодобрении. Я вскочил рывком, словно на очередной раунд боя, но из нутра всё же вырвался стон, не удержался, чёрт побери! Ноги подкосились, я еле успел присесть на скамейку, как меня вывернуло на собственные ботинки. Голова трещала, как грецкий орех между дверью и косяком.

Ничего, прорвёмся, не впервой! Надо бы себя в порядок привести, скоро суд. Впрочем, плевать, им же в назидание, небось думают, что я в санатории. Не в театр с Заей идти ведь…

- Зая! – просипел я. - Чёрт подери!

Она где-то здесь, это точно! Назад никого не увозили, хорошо бы мне не попасться ей на глаза в таком виде. И так напугана, хоть и держится молодцом.

Я медленно встал, прислушался к ощущениям. Привычно. В первое дни после задержания пришлось и правда туго и физически, и морально. Следак, гнида не давал передохнуть и часа. В кабинетах или пакет на голову с шокером в брюхо да дубинкой по хребту, либо фотки Заи в бикини и без, что нащёлкали они на нашей хате. Врубали проектор, собирались всем отделом, меня в передний ряд, только что попкорна не хватало. Я же мечтал о шокере и дубинке… Надо же было мне так лохануться, снять уже «заряженную» квартиру. Прослушка, видео – всё у них теперь есть о нашей с Заей жизни, качественно пасли чекисты.

А вернёшься в камеру Лефортово – там ваххабиты, да стукачи, как этот Чиж.

«Признай вину, да признай!» - завели одну пластинку, спаса нет. Хрен им с маком на постном масле, как говорит Зая, а не мои признания. Тем более, я к этой «мокрухе» адвоката с журналюгой, ну ни коим боком! На фиг мне чужое дело, даже если их и наш братишка коцнул. Тот уже за бугром, ищи-свищи, а повесить трупы надо хоть на кого-то. Лучшего, чем я кандидата и не найти. Заю только жалко…