Все грехи мира. Книга IV

Посещение кондитерского магазина около 23 часов 27 сентября по месту и времени явилось последним, когда жертвы преступления были замечены окружающими в добром здравии. Что происходило с ними далее никто не знал.

На следующий день — в субботу 28 сентября — Генри Кауфман и 3 его сына, ближайшие соседи Пфаншмидтов, работали в поле, с территории которого вскоре сгоревший дом был виден как на ладони. За весь день никакого движения на ферме Пфаншмидтов никто из Кауфманов не заметил — это показалось им настолько странным, что они даже обсудили данную деталь за ужином.

Благодаря свидетельствам Кауфманов следствие пришло к выводу, согласно которому уже утром 28 сентября все люди, находившиеся в доме Пфаншмидтов, были мертвы. Это умозаключение подтверждалось тем, что субботняя почтовая доставка осталась в почтовом ящике у дороги. Однако пожар, как мы знаем, начался приблизительно в час пополуночи 29 сентября. Таким образом целые сутки трупы оставались в доме, вполне возможно, что там же находился и убийца, хотя нельзя было напрочь отметать предположение, что тот покидал место преступления и возвращался обратно в тёмное время суток.

В любом случае, поведение его выглядело крайне странным. Почему преступник не поджёг дом сразу и чем он мог заниматься целый день, следствие не понимало.

Судебно-медицинское вскрытие проводилось во второй половине дня 29 сентября, то есть спустя приблизительно 12 часов со времени обнаружения пожара. Местом проведения аутопсии явился «Похоронный дом Штормера» («Stoermer funeral home»), точнее, морг в задней части здания этой фирмы. Помещение было просторно, хорошо освещено и имело всё необходимое для проведения специфических манипуляций оборудование. Непосредственное участие в этой процедуре принимали 4 врача, на которых была возложена обязанность исполнить роли судебных медиков. За их работой наблюдали детектив Джордж Коч (или Кох, если произносить фамилию на немецкий манер — George Koch), гробовщик Джое Фрейбург (Joe Freiburg), прокурор штата Джон Гилмер (John Gilmer), а также отец и родной брат Эммы Кемпен. Участие последних в этой процедуре вызывает лёгкую оторопь, но нравы того времени сильно отличались от современных, так что появление подобных свидетелей можно считать специфическим проявлением внимания потерпевшим со стороны органов защиты правопорядка.

Каковы же оказались результаты аутопсии? Пойдём по порядку:

— Эмма Кемпен была найдена на том же матрасе, на котором лежали останки Бланш Пфаншмидт. На этом матрасе тела обеих девушек были доставлены в морг. Правая сторона лица Эммы, обращенная кверху, сильно пострадала от огня и не могла быть опознана, однако левая — прижатая к ткани — от огня не пострадала вовсе. Под плечом трупа осталась коса, заплетенная из светло-каштановых волос. Ввиду этого идентификация останков была однозначной и не вызвала проблем. На уцелевшей половине головы остались чёткие следы по крайней мере 2-х ударов остро заточенным предметом. В качество орудия использовался не топор, поскольку кости не были повреждены, это было какое-то режущее клинковое оружие. Один такой удар пришёлся выше линии бровей, второй — выше линии губ.

Зубы трупа выпадали при лёгком прикосновении, врачи сошлись на том, что причина ослабления их крепления кроется в термическом воздействии. Полость рта была заполнена запеченной кровью.