В оккупации. Дневник советского профессора

25 марта

В госпиталь, где служит жена, принесли восемнадцатилетнюю девушку с пулевым ранением позвоночника и с параличом нижних конечностей. Выяснилось, что она познакомилась на улице с тремя эсэсовцами, заигрывала с ними и сообщила им свой адрес. В три часа ночи немцы явились пьяные к ней на квартиру и хотели ее изнасиловать. Ее отец заступился за нее и был немцами застрелен. Девушка стала плакать и сопротивляться. Тогда немцы подстрелили и ее. Мне не жалко эту женщину: не надо было заигрывать с немцами, нужно было помнить, что это враги нашей родины. Но самый факт убийства и попытки изнасилования является, конечно, глубоко возмутительным.

Близкая знакомая моей жены К. П. Антимонова была убита немцами утром 14 марта. Она жила на площади Руднева. В этом доме группа красноармейцев устроила засаду. Поэтому, чтобы избежать боя, который должен был произойти в этом здании, Ксения Павловна Антимонова, ее сестра Маргарита Павловна, ее четырнадцатилетний племянник Борис и ее уже взрослая племянница Людмила с грудным ребенком на руках вышли из дома и направились в западном направлении, т. е. к части города, уже занятой немцами. Они вышли на набережную реки Харьков. Немцы находились по ту сторону реки около электростанции. Увидя русских женщин, немцы начали стрелять. Все легли на мостовую, прижавши головы к камням. Лежали в таком положении часа два, что было очень мучительно. Первым поднял голову племянник Ксении Павловны. Он был немедленно сражен немецкой пулей. Тогда его мать, Маргарита Павловна, вскрикнула и приподнялась, чтобы посмотреть, что случилось с сыном. Но пуля сразила и ее. Видя это, Ксения Павловна поднялась во весь рост со словами: «Ну, очевидно, настал и мой черед!» Она была пронзена несколькими немецкими пулями. Уцелела лишь племянница, которая пролежала на мостовой со своим младенцем еще часа два.