Лихой гимназист

— Я бы с радостью, — ответила печально Маша, — но сейчас по воскресеньям много дел. У сестры близятся экзамены, и я подтягиваю её по разным предметам. Поэтому не смогу, к сожалению. Через две неделе учёба закончится, и тогда я буду посвободнее, да и ты… наверное тоже? Тогда я с удовольствием схожу куда-нибудь.

— Точно. Мне тоже надо готовиться, — ответил я, не выдав досады. — Ну значит, договорились. Запланируем данное мероприятие через две недели.

— Буду ждать с нетерпением, — улыбнулась Маша.

Мне же было не очень весело. Ещё две недели ждать! Да сколько можно-то? Нет, у этой эпохи явно имелись свои недостатки. Затащить девушку в кровать тут немного сложнее. Хотя, смотря какую, наверное. Может, завести служанку, как батя? Впрочем, на это тоже надо время: кого попало не возьмёшь, придётся кастинг провести.

Ну а пока мы с Машей продолжали встречаться по утрам и ходить вместе до её типографии.

Полторы недели миновало со дня моей поездки в родительский дом и неудачного покушения. Я всё ждал письмо о смерти отца, но вместо этого сестра написала, что отец идёт на поправку. В день моего визита после обеда неожиданно приехал человек от целителя, к которому обращались, и уговорил батю отправиться в клинику. Поэтому-то я и не обнаружил его дома ночью. Ольга сетовала, что наша семья теперь ещё больше погрязла в долгах. Но это не главное, писала она, главное, что отец жив. Да уж, подумал я, действительно, а теперь мне голову ломать над проблемой. Батю следовало устранить, причём так, чтобы никто даже не подумал на меня.

Пришло письмо и от дяди. Он тоже был ранен, но легко, в руку. Тимофей Маркович просил прощения за дуэль с моим отцом и приглашал в воскресенье на обед. Я написал ответ, сказал, что буду.

Ждал я вестей и от Смита. Всё это время я был наготове. Менял маршруты, пытался засечь слежку, а подходя к дому, снимал медальон и совал руку в карман, где лежал пистолет. Готовился я, конечно, к худшему, но пока всё было спокойно. Никто в подворотне меня не караулил, ребят тех я больше не видел, а если кто-то и следил за мной, то настолько незаметно, что вычислить было невозможно.

В среду я, как обычно, возвращался домой после уроков. В первых числах июня как-то внезапно закончилось, не успевшее начаться лето, похолодало, опять пошли дожди; вот и сегодняшний день выдался мерзким и сырым.

Бричка подкатила к подворотне, я выскочил из неё и, стараясь не наступить в лужу, побежал через арку к подъезду. Во дворе в дождливые дни было особенно грязно. Богатые квартиросъёмщики заходили через парадную дверь, а чёрными лестницами пользовались дворники, прислуга, да жильцы победнее, вроде меня. Поэтому тут даже дорогу не замостили. Мол, и так обойдутся.

Поднявшись на четвёртый этаж, я по привычке открыл письменный ящик, оттуда мне в руку выпал сложенный вчетверо лист бумаги.

Я развернул.

«Приходите в кабак «Подвал» завтра в восемь вечера», — гласил машинописная строчка. Подписи не было, но я понял, от кого приглашение. Со мной вышли на связь. Возможно, это ловушка, но скорее всего, предстояло «собеседование». Если молва не врёт о том, что на Баронессу и Смита работает много тайных заклинателей, то не удивительно, что мной заинтересовались.