Идеальные звёзды

Вот и тут: принялась расспрашивать, как мои дела, когда мы приедем в Данбург, а то она по мне соскучилась, а потом ещё начала шутить в духе: «М-м-м, ну да, вы ж там военные…». То есть я по улыбке в её голосе понял, что это, видимо, какая-то шутка – или намёк? – но сути не уловил.

Про Сина даже вообще не заикнулась. Я уж думал сам про него сказать, но всё же промолчал. С ним, в общем-то, всё в порядке, повода для паники нет, так что пусть лучше он из больницы выйдет и сам им скажет.

В итоге нашу беседу, то есть болтовню Берты и моё беспомощное мычание, прервала только госпожа Блэйк, которая, видимо, что-то заподозрила по тону дочери и спросила, кто звонит. Фух.

Хотя тут я смутился в другую сторону: уместно ли с ней обсуждать Розамунду, ведь мы договаривались с Гунтером. Но, к моему облегчению, госпожа Блэйк не стала ничего спрашивать, а сама сразу засыпала меня сообщениями, что с девочкой всё в порядке, всё под контролем, и они ждут нас с Сином на ужин, и погода хорошая, и вообще всё замечательно.

Я ответил, что мы сможем приехать, скорее всего, через две недели. На том и порешили.

Вскоре поймал себя на том, что снова бездумно пялюсь на еле ползущие стрелки часов. Брунхильда и Гунтер кажутся не особо подходящими друг другу. То есть я ни черта не разбираюсь в подобном, но они какие-то… слишком разные. Тем не менее, столько лет вместе. Я к тому, что если другие люди способны жить вместе по тридцать лет, может, и мы бы с Сином могли. Хотя бы продержаться дольше полугода.

Однажды после ужина госпожа Блэйк рассказывала, как они с Гунтером познакомились. Это у них типа семейный анекдот. После школы Брунхильда приехала поступать в институт в Данбурге, а сама она с востока. Тщательно готовилась, всё шло хорошо… Но в итоге буквально полбалла не дотянула. Это было очень обидно и сильно выбило её из колеи. И вот стоит она в коридоре, расстроенная, вокруг другие абитуриенты, много людей, и вдруг видит – сидит неподалёку кот. Чёрно-белый, обычный, непородистый. Брунхильда решила, что он заблудился, нужно помочь. Подошла, начала там с ним «кис-кис», погладила, хотела уже на руки взять… Однако в этот момент какой-то парень неподалёку крикнул: «Мерлин!», на что кот тут же цапнул госпожу Блэйк за палец и рванул к нему.

От неожиданности, испуга, да ещё и расстройства за экзамен Брунхильду понесло: она выкатила парню претензию, что тот не следит за своим котом, а вдруг он бешеный или ещё какой заразный, и вообще, институт – не место для животных. Парень прифигел от такого наезда, но не уступил. Они принялись орать друг на друга, пока кот спокойно наблюдал за происходящим. Но когда парень, окончательно взбесившись, назвал свою противницу «тупой дурой», Брунхильда не выдержала и разревелась.

Тут Гунтер смутился, начал извиняться, объяснять, что Мерлин очень важен для него, а оставить не с кем, поэтому он всюду берёт кота с собой. Брунхильда ответила, что она и вправду тупая, потому что провалила экзамены. В общем, они пошли в ближайшее кафе утешаться пончиками, и так всё и закрутилось. Правда, чуть снова не сломалось, когда госпожа Блэйк поняла, что её новый знакомый как раз таки поступил… На этой почве они снова поссорились, потом помирились, кто-то плакал под дождём, и дальше я окончательно потерял нить повествования. Запомнил только, что ссорились они часто. И ещё что Гунтер как-то раз полез к ней в окно с букетом лилий – хорошо хоть без кота на этот раз, – чтобы романтично сделать предложение, но упал с четвёртого этажа. Вот тут-то госпожа Блэйк и узнала, что у него очень крепкие кости, что не помешало ей отлупить новоиспечённого жениха букетом «чтоб неповадно было».