Идеальные звёзды

– А можно мне тоже?.. Хоть броник снять?..

– Рядовой Гимли, приказываю вам раздеться. То есть… – я запинаюсь. – Ну, вы поняли. И в фонтан не лезьте.

Бля, ну и ляпнул. Но Гимли ржёт. Стаскивает всё, даже футболку, оставшись в одних штанах, шмякает тюк обмундирования на скамейку и сам бухается со стоном облегчения – меня обдаёт запахом распаренного тела вперемешку с парфюмом. Снова закидывает локти за спинку скамьи, вытягивает ноги.

– Ботинки бы ещё снять…

– Да уж.

Мне-то повезло, я хоть в доме Блэйков разувался, а Гимли уже сутки так ходит. Тем не менее, я никак не могу разрешить ему снять обувь. Одно дело – боец с голым торсом: в мирном городе и по такой жаре это даже оправдано. Но босиком?.. Мы всё-таки на задании, и если случится что-то непредвиденное, некогда будет путаться в шнурках.

Сидеть пришлось долго, слишком уж заранее я пришёл. Успел снова вспотеть на солнцепёке. Распили вместе с Гимли его бутылку воды. Тёплая, конечно, но это мелочи. Смотрю на часы – как раз четыре, – и спустя мгновение на противоположной стороне площади показывается Като.

Торопится. На середине пути её лицо принимает обеспокоенное выражение – очевидно, заметила фингал Гимли.

– Это ещё что такое? – Като решила начать допрос, не доходя до нас.

Однако я всё же дожидаюсь, пока она приблизится. Не орать же через всю площадь.

– Всё в порядке. Мы тренировались и не рассчитали.

– Что?.. – медичка переводит взгляд между нами.

– Да вот, обсуждали сексизм… – Гимли явно имел в голове какую-то красивую и связную фразу, но стоит Като провести строгим взглядом по его груди, как он запинается, прокашливается и начинает рыться в ворохе своей одежды.

Впрочем, отвлекающий манёвр не помогает: медичка спокойно дожидается, пока он наденет футболку.

– Какой ещё «сексизм»? – лицо у неё такое, словно она нас обоих считает за идиотов.

Во взгляде рядового сквозит явная растерянность, и я зачем-то – оратор из меня так себе – решаю ему помочь.

– Ну, равенство… для всех… Чтоб никто не ушёл обиженным, – на последних словах я невольно смотрю на Гимли, который не кажется обиженным, хотя и счастливым не выглядит. – Короче! Давайте грузиться.

Поискав глазами машину – рядовой указывает направление, – Като проходит между нами, бормоча под нос: «Мужики! Лишь бы подраться!», и мы с Гимли переглядываемся. Он одними губами шепчет: «Сексизм…», и я серьёзно качаю головой, так же беззвучно отвечая: «Мы против». На том и согласившись, мы вслед за медичкой топаем к фургону.

***

Обратная дорога прошла быстро. Раз уж задание выполнено, Като включила радио, и они с Гимли принялись подпевать, махать головами и стучать в ритм: он – по рулю, а она – по коленям. Я даже поймал себя на том, что улыбаюсь. Всегда бы задания так проходили.

В итоге я разошёлся до того, что вздумал пошутить на прощание и сказал Гимли: «Передавайте привет столичным расистам». Правда, тут же решил, что это как-то слишком, вдруг не поймёт, однако он улыбнулся. На том мы и расстались: он направился в гараж, отчитываться за фургон, а я – к Главному.