Кровь над короной

– Дворянство наше служит государству верой и правдой, но обнищало в большей своей части, служа за одно жалование, коего постоянно не хватает. А на пенсии вообще затруднительно выжить и дать детям достойное образование. Большинство офицеров и чиновников зачастую собственного угла не имеют и снимают себе жилье. Допустимо ли жить так людям, что проливают свою кровь за наше Отечество?!

Крестьянство наше, особенно в крепостной зависимости находящееся, просит оградить его от несправедливостей и притеснений, от дворянства исходящих. Ведь зачастую барщина до шести дней в седьмицу доходит, ибо те, кто вотчины имеют, в долгах находятся и этим стремятся свой ущерб покрыть. Но если бы только это одно было – некоторые помещики зло тяжкое вершат, без суда и следствия, токмо по одному желанию своему зловредному произвол всяческий вершат, законом пренебрегая, жизни и имущества своих крепостных лишают! А жалобщиков в Сибирь ссылают, чтобы другим жалобы свои нести некуда было! По-божески ли такое?!

Тишина в зале сгустилась – о творящихся безобразиях знали все собравшиеся, и впервые они были озвучены, и кем – самим императором. Сам Вяземский поежился – как генерал-прокурор он прекрасно знал о злоупотреблениях, которые значительная часть дворянства уже таковыми не считала. А ведь такое могло привести к бунту, дыхание которого явственно ощущалось, и лишь вера в доброго царя еще сдерживала крепостных от выступления злонамеренного.

– А ведь не только души человеческие смертью губят. Мыслимое дело тому, кто в Христа верует, православными душами торговать, родителей с детьми разлучая. И о сделке с нечистым в газетах объявления дают, где христианская душа по цене певчей птички идет! Более того, уже басурманам принялись христиан продавать алчность свою удовлетворяя – девиц невинных, даже крох малых в гаремы продавать?!

Если бы не священники, что о пастве своей радеют, то о том преступлении и не узнали бы! За такое преступление христопродавцы были судом жестоко наказаны – и так будет впредь!

В зале прокатился небольшой гул, тут же смолкнувший. Присутствующие были шокированы, хотя многие о том ведали или догадывались. В той же Персии и Крымском ханстве девственницы особо ценились, так что через посредников некоторые помещики сбывали «живой товар» с большой выгодой для себя. Вот только нарвались – были судимы, дворянства и чести лишены, жестоко биты кнутом и отправлены в Сибирь. А для острастки другим лиходеям, вотчины с крестьянами были в казну отписаны – и в зале о том многие хорошо ведали.

– Дворянство наше должно над крестьянством попечение отцовское иметь, пригляд родительский, а не над рабами издеваться по прихотям своим. А крестьяне наши, за опеку над ними и с заботою, как дети родителям, лаской и трудом отплачивать за добро. А посему принял я такое решение, господа советники мои…

Император Иоанн Антонович остановился, пристально обвел взглядом собравшихся. И снова заговорил, голос его стал намного тише, все даже затаили дыхание, чтобы лучше самодержца слышать.