Огневица

– Потому что ночью явились эти Опаленные, – задумчиво закончил за Йуллу дейвас. Городничая Белоозера кивнула и постучала когтистыми пальцами по трости.

– Они искали не ее, Марий.

Дейвас приподнял подбородок и помедлил, прежде чем всем телом развернуться к Йулле и вопросительно выгнуть бровь. Птицелюдка ответила ему таким же долгим немигающим взглядом. Потом хмыкнула и по-стариковски брюзгливо поджала губы:

– Этот, который испортил кресло Йуллы, прижал к ее руке какой-то камешек. Нет, у Йуллы его нет. Опаленный раскрошил его в пыль, а после перерезал девочке горло. Он был чем-то очень недоволен.

Йулла правильно истолковала взгляд Мария, брошенный им на погибшую девушку.

– Боюсь, ты не найдешь ни крошки – пока Йулла добралась до мерзавца, он перепортил все ее драгоценные запасы снадобий, размазав их по полу тонким слоем. Где-то в этой неопрятной жиже и осколки того подозрительного камня.

– Я все же попробую его отыскать.

– Дело твое.

Дейвас и птицелюдка помолчали, думая каждый о своем. В ложницу заглянула одна из помощниц Йуллы, и, заручившись ее согласием, принялась наводить порядок. Йулла и Марий вышли в коридор. Женщина-сова начала было говорить, но Марий перебил ее, тихо спросив:

– Йулла, ты ведь знаешь, кого искали твои гости?

Птицелюдка вздохнула.

– Йулла догадывается. Знаешь, она нравится старой Йулле, но еще больше той нравится покой Белоозера и ее собственный. Йулла скажет тебе, где ее искать, и только. Пусть все свои тайны она раскроет сама. Если захочет. Ну, или если ты сумеешь их из нее вытянуть. Только пообещай, что уведешь ее из города.

Дейвас склонил голову:

– Обещаю. Но, раз уж ты не хочешь портить мое знакомство с этой таинственной незнакомкой, тогда расскажи, кто такие Опаленные?

– Впервые наш народ столкнулся с ними пять весен назад, – Йулла отвела взгляд. Ее голос звучал сдавленно, будто птицелюдке было больно говорить, – К Йулле должны были прибыть новые воспитанницы, и она послала своих девочек, чтобы помочь птенцам без проблем добраться до Белоозера. Вернулась только Йенна.

– А что остальные? – тихо спросил Марий, когда молчание затянулось.

– Одна из них вернулась тоже. Вот только уже не была собой. Она выглядела как Опаленная, но знаешь, что самое страшное? Ее лицо осталось прежним. Знакомое лицо той, кого Йулла растила с младых когтей, только неподвижное, застывшее, словно навья тварь натянула ее кожу поверх своей. Мерзкое зрелище. Мерзкое! – Йулла поежилась, распушив перья, и подняла глаза на внимательно слушающего дейваса. – Кто-то пытался превратить девочек Йуллы в кошмарное подобие самовил. Пытался дать им крылья, но все, в чем преуспел – в уродстве и чудовищной силе. Больше ни одна птицелюдка не выходила из Белоозера без сопровождения. Три весны Йулла не брала птенцов, и за это время об Опаленных ничего не было слышно. Но они никуда не исчезли, как теперь понимает Йулла. Она не хочет увидеть, как лицо кого-то еще из ее народа станет маской смерти. Та, кого ты ищешь, сегодня будет плясать у свадебных костров на Рассветном холме. Она тоже не по наслышке знакома с Опаленными. Ей я рассказала то же, что и тебе.