Бешеная кровь

— А ну вали отсюда!

Видно, Полкан или кто бы там ни был в "жигулях" здорово его почистил. Будет теперь, о чем вспомнить неудачливому водиле, и появился лишний повод не задерживаться в оказавшемся для него негостеприимном городе. А это значит, что как свидетель он не подойдет. Потому что его не найдут.

Рыбак по бордюрному камню прошел к "жигулям". Микроавтобус, фыркнув выхлопной трубой, отъехал. Человек в форме сидел за рулем и носовым платком вытирал лицо. Наверное, вспотел после тяжелой работы.

Рыбак сделал последний шаг и открыл пассажирскую дверцу.

— Можно? — несколько запоздало спросил он, усаживаясь на сиденье.

— Чего надо? — спросил старший лейтенант, убирая платок от лица.

— Паша?

— Ну я. А ты кто? Что-то не припоминаю.

Встроенная рация под "торпедой" хрипло вызывала какого-то сто пятого.

— Полкан? — уточнил Рыбак, расстегивая куртку и опуская ладонь на теплую рукоятку пистолета.

— Чего? — заревел старший лейтенант. — Я тебе сейчас покажу Полкана! А ну, документы!

Попалась, рыбка!

Рыбак медленно полез за пазуху, нащупывая теплую рукоятку пистолета. Можно грохнуть Полкана прямо здесь. В проносящихся мимо машинах, наглухо задраенных по случаю непогоды, вряд ли услышат выстрел. Прохожих не видно. Надо только обязательно задать хотя бы пару вопросов.

Рыбак, меняя позу, бросил быстрый взгляд на зеркало заднего вида и замер. Сзади к машине, в которой он сидел, пристраивался точно такой же "жигуленок", в котором сидели двое в форме. Попал!

— Забыл дома, — улыбнулся Рыбак, демонстрируя пустую руку. — Пойду схожу. Скоро вернусь.

Он вылез из машины, громко хлопнул дверцей и прямо по газону быстрым шагом пошел в сторону жилых домов, поправляя на ходу поднятый воротник куртки, пряча за ним лицо. Он ждал окриков, топота ног за спиной, но проходила секунда за секундой, с каждой из них он удалялся на пару шагов, но ничего не происходило. Поравнявшись со строем старых толстых тополей, он коротко оглянулся. Около "шестерки", в которой он сидел четверть минуты назад, стояли двое. Полкан и еще один милиционер. Они о чем-то говорили, и Полкан при этом посматривал в его сторону. Расстояние между ними было небольшое, но признаков того, что они собираются за ним гнаться, не наблюдалось.

Только после того как он повернул за угол бетонного забора, огораживающего экспериментальный корпус НИИ органической химии, чье здание свечкой возвышалось над полупустынными окрестностями, он вздохнул свободнее. Если до сих пор не бросились за ним в погоню, то уже и не будут. Его рубашка на спине и под мышками была мокрой, как будто ему за шиворот кружками лили воду. Руки занемели, а плечи болели от напряжения, словно он не налегке шел, а нес на себе бревно, как Ильич на субботнике.

Вдоль забора шла узкая тропинка, размокшая от дождя. Вокруг неопрятные кусты. Почти бегом преодолев пару десятков метров, оскальзываясь и опираясь о бетон забора, он нырнул под защиту кустарника. Мокрые ветки щедро сыпали влагу на лицо и куртку, так что вскоре она потеряла свой пижонский вид. Но сейчас это не имело значения. Он уходил от места, где только что едва не погорел. И ведь отделяло-то его от краха всего несколько секунд. Ведь вытащи он пистолет — и что бы ему пришлось делать? Извиняться? Или стрелять? Ну Полкана не жалко. Ему что так, что эдак выходила смерть. А тех двоих? Он остановился, переводя дыхание и вытирая ладонью мокрое лицо. Да. Сейчас он со всей определенностью должен сказать, что ему пришлось бы пристрелить и тех тоже. Потому что он вступил на такой путь, на котором нельзя делать дело наполовину. Потому что те двое в свою очередь могли его уложить или, что еще хуже — в этом надо отдавать себе полный отчет, — арестовать. И, чтобы этого не произошло, он просто обязан был их застрелить. Или — как мало осуществимый вариант — сесть на место Полкана за рулем и попытаться от них оторваться. Сплошной Голливуд. Через три километра выезд на шоссе и там стационарный пост дорожной инспекции. Они бы его встретили с распростертыми объятиями. С автоматами, со спецсредством "еж" и прочими атрибутами торжественного мероприятия. Можно было бы, правда, попытаться поюлить по переулкам между частными домами, стоявшими по обе стороны дороги чуть дальше отсюда, но он их почти не знает и легко мог попасть в тупик, из которого уже бы не выбрался.