Бешеная кровь

— Как ты это хочешь сделать? — настаивал Ваха.

— Мы его посадим на цепь. Я сам, лично выбью из него деньги.

— И где ты такого найдешь?

— Ты мне поможешь, — Атби впился ему в лицо горящим взглядом фанатика, которого жжет изнутри единственная идея, лишая покоя. — А если не поможешь, то найдутся другие. Москва — большой город.

Он говорил и верил сейчас своим словам. Хотя, кроме Вахи, никому не мог сделать такого предложения, но это неважно. Пройдет несколько дней, несколько недель или месяцев — и у него будет своя команда. Боевой отряд, с которым можно будет идти на любое дело.

— Погоди. Просто послушай, что я тебе скажу. Твои родственники попросили принять тебя, сказав, что тебе там угрожает опасность. Мы согласились и пообещали, что с тобой все будет хорошо. Как мы будем выглядеть, какие слова говорить, если с тобой что-нибудь случится? А? Твой дядя Тархан будет очень недоволен.

Несколько секунд спустя Ваха понял, что лучше бы он вообще не произносил этих слов.

— Я тебе мальчик, да? — взъярился Атби. — Я сам не могу решать? Что ты мне все про дядю говоришь? Почему ты думаешь, что без его разрешения я даже в туалет не могу сходить? Или тебе нравится, что я живу на их деньги и прячусь за их спинами? Запомни: я сам буду за себя решать. И никто другой за меня это делать не будет! Я что захочу, то и сделаю. И дядя мне не указ!

Это были слова, которых Ваха даже ожидать не мог. У него давно зрела одна мысль, но до сегодняшнего дня он еще ни разу не произносил ее вслух. Потому что за нее его не то что не погладили бы по голове, а вполне могли отправить обратно домой, где постоянно стреляют, каждый день приходится рисковать жизнью и нет тех удобств и хорошей еды, к которым он привык здесь, в Москве. Или как минимум отдалили бы его от дела, поручив контролировать какой-нибудь тухлый рынок или дешевую гостиницу с грязными проститутками и приезжими из тех, кто победнее, напивающимися к вечеру до беспамятства и блюющими в единственном на весь этаж туалете. Нет, этого он не хотел. Несмотря на все свое нетерпение, в этом случае он предпочитал ждать, надеясь, что случай рано или поздно подвернется. И вот теперь, кажется…

А хотел он ни больше ни меньше чем перехватить один из караванов с наркотиками, которые где-то далеко, за пределами Москвы, формировали братья Ибрагимовы, ингуши Беслан и Тархан, дяди сидевшего сейчас перед ним Атби, который мог ему помочь перехватить груз там, далеко, где кончается зона ответственности клана Вахи и где никто не подумает на него. У него даже дыхание остановилось от предчувствия удачи.

Но он не хотел торопить события. Он долго ждал удачу и еще немного подождет. Это большие, очень большие деньги. И брать их нужно осторожно, как горячие угли, и при этом нельзя обжечься, потому что такой ожог будет смертельным. По этому поводу у него не было никаких иллюзий.