Беседы на Евангелие от Матфея
- Автор: Стеняев священник Олег
- Год: 2013
- Язык: русский
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Беседы на Евангелие от Матфея». Краткое содержание книги:
Беседа 13. Евангелие от Матфея, глава 6, 5-8. «Нагорная проповедь. Молитва и пост втайне»
Сегодня мы продолжаем наши беседы по Евангелию от Матфея. И мы читаем 6-ю главу с 5-го стиха и ниже.
Мф. 6, 5-6. «И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».
Осудив показную праведность и показную благотворительность, Христос осуждает внешнее, показное проявление религиозности (молитвы на показ). Конечно, тогда не было телевидения, и показные молитвы ограничивались только тем местом, где они и произносились – «в синагогах и на углах улиц». Почему на углах улиц? Потому что если человек молится на углах улиц, то его могут видеть пешеходы с разных улиц. Почему показной считается и молитва в синагоге, ведь синагога тогда являлась домом молитвы. Дело в том, что определенная категория людей ходили в синагогу не для того, чтобы изучать Закон Божий и молиться, но, прежде всего, для того, чтобы делать все это на показ. Блаженный Иероним поясняет: «Не Божию награду (искали эти люди – О. С.), но свою; ведь они прославлены от людей, ради которых они совершали добрые дела (упражнялись в добродетелях)».
В наше время молитва на показ или религиозность на показ стала обычным явлением. Особенно усердствуют в таком внешнем молитвенном благочестии политики разных мастей. Они любят, когда их показывают молящимися в храме, они так усердствуют в своих молитвах на телекамеру, что у верующих создается впечатление, что в обычной жизни эти лицемеры совсем и не молятся. «Религиозность» политика или его внешне уважительное отношение к Церкви превращается в разменную монету во всевозможных политических играх. Особенно активно такая религиозность проявляется у наших политиканов в период предвыборных баталий. Но что скрывается за всем этим, как не потребительское и спекулятивное отношение к нашим религиозным чувствам. Такая их внешняя «духовность» оскорбляет наши религиозные чувства, ибо ничего общего с христианством она не имеет.
Блаженный Феофилакт пишет о лицемерно молящихся: «И сих называет лицемерами, потому что и они только кажутся внимательными к Богу, а на самом деле внимательны к людям, от которых и получают мзду свою». Лицемер по-настоящему внимателен только к себе самому. Ибо, все делая на показ, он делает для себя и во имя свое. Поясняя, почему Христос как бы осуждает и общественною молитву, называя лицемерной молитву в синагоге, Златоуст уточняет: «Что же, спросишь ты, ужели не должно молиться в церкви? И очень даже, но только смотря потому, с каким намерением. Бог везде смотрит на цель дел. Если и в клеть войдешь и затворишь за собою дверь, а сделаешь это на показ, то и затворенные двери не принесут тебе никакой пользы» (7, 219).
Итак, Господь не хочет, чтобы мы приписывали своим поступкам, особенно религиозным, какую-либо ценность в глазах Бога и ближних. Преподобный Симеон Новый Богослов писал: «…диавол сделался многоискусен в воевании с людьми и воюет с ними пятью кознями: еллинством, иудейством, ересями, противоправославным образом жизни и (неразумными) подвигами добрых деланий» (4,1). О последнем заблуждении, об увлечении некоей значимостью своих собственных дел, преподобный Симеон поясняет: «опять и подвигами добрых дел и самоумерщвления ввергает он (диавол) подвижников в гордость, которая есть корень всякого зла, равно как и пристрастие к славе и чести людской. Этою прелестию гордыни, которая есть всех добродетелей истребительница, превращает (извращает – О. С.) он и в пропасть низвергает души бедных подвижников, живущих в преподобии и правде, и некоторых из них уговаривает показать ревность Божию не по разуму и строгость жизни нерассудительную. Через это он делает их тиранами самих себя, и они мучат себя всякими лишениями и злостраданиями, да славимы будут от человек – что достойно крайних слез, потому что они лишаются за то и настоящих, и будущих благ. Пагубность, которой подвергаются все другие люди, о коих мы сказали, ничто в сравнении с потерями, какие несут сии люди» (44,1). Соглашаясь с тем, что никакими собственными усилиями мы не можем искупить нашей прежней порочной жизни, преподобный Симеон восклицает: «…ибо противостояние и преодоление этого врага нашего никаким другим способом не бывает, как только единым Христом Господом» (44,1). По мнению преподобного Симеона Нового Богослова, сами по себе наши добрые дела не обладают никакой спасительной силою, их назначение несколько иное. Преподобный Симеон пишет: «Эти последние суть средства для двух великих вещей – умилостивления и благодарения» (44, 2). То есть, своим аскетизмом, равно как и своими добрыми делами, мы только можем попытаться отблагодарить Бога за тот дар спасения, который дан нам даром, независимо от наших добрых и злых дел; даром, чтобы никто не мог и хвалиться; или, умилостивив Бога своими духовными подвигами, сумеем только обратить Его внимание на нас. Итак, в деле нашего спасения слава принадлежит только Богу. И если мы хоть чем-то восхитим эту славу в деле нашего спасения, присвоим ее себе, тут мы все и потеряем. Симеон Новый Богослов пишет в своем 44-м слове: «Итак, те, которые творят показанные добродетели, просто лишь как добрые дела, а не для этих двух целей, то есть умилостивления и благодарения, – грешат и умирают грешниками» (44, 2).