Беседы на Евангелие от Матфея

Блаженный Феофилакт пишет: «Многоглаголание есть пустословие, когда, например, молимся о чем-либо земном – о власти, славе, богатстве. Итак, ты не будь пустословом и проси того, что достойно Господа Бога».

Языческое понимание молитвы – это когда количество поглощает качество. Блаженный Феофилакт пишет о нерадивых в благодати христианах, которые впали в подобное мантрическое отношение к молитве: «Не должно совершать молитв, составленных из многочисленных слов, а должно молиться не многими словами, но сердечно и непрестанно». Оказывается, непрестанная молитва – это не есть мантрическое бубнение одних и тех же слов, когда качество достигается количеством повторений. Сердечное непрестанное молитвенное умонастроение – это непрерывное проявление любовных чувств по отношению к Богу и ближнему; проявление любовных чувств не в смысле декларирования неких дружеских отношений и привязанности, но проявление любви, которая и есть совокупность всех совершенств. Писание призывает нас заботиться иметь Бога в разуме (Рим. 1, 21,28); но это не означает, что в разуме, на рациональном уровне мы должны сохранять всю сумму теологических истин. Нет! Иметь Бога в разуме означает всегда стремиться во всем исполнить Его святую волю, то есть всегда опасаться нарушить волю Любимого.

С другой стороны, мы не можем слишком много и слишком настойчиво просить у Бога чего-либо, ибо мы и не знаем, что в настоящей момент для нас и необходимо. В Писании сказано: «Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией» (Рим. 8, 26-27). Подлинные наши нужды уже известны Богу прежде всякого нашего прошения у Него. Он, Сердцеведец, знает, что для нас действительно полезно, а что и опасно, а что и грех.

Одна женщина очень страдала, что ее любимый сын заболел. Она молила Бога дать ее маленькому сыну выздоровление. Ночью она забылась во сне и заснула, прямо у икон, где она и молилась. Во сне она увидела, как ее сын поправился, стал здоровым и счастливым. Она видела во сне, как он рос, учился, становился юношей, и все было у него хорошо. Но также ей приснилось, как он, возмужав, оказался в дурной компании, стал выпивать, воровать и убивать людей. Потом ей приснилось, что его арестовали и приговорили к смерти. Она видела, как его уже ведут по коридору на казнь, и тогда в ужасе она закричала: «Нет! Я не хочу этого ему!» Женщина проснулась и увидела ребенка по-прежнему в тяжелом, болезненном состоянии. Теперь она с облегчением воскликнула после ночного кошмара: «Господи! Да будет на все не моя, но Твоя святая воля!»

Другая языческая крайность, с которой человек может столкнуться при неправильной организации своей молитвенной жизни, – это чрезмерная молитвенная экзальтация. О жрецах Ваала и их молитвах сказано в Библии: «И стали они кричать громким голосом, и кололи себя по своему обыкновению ножами и копьями, так что кровь лилась по ним. Прошел полдень, а они все еще бесновались до самого времени вечернего жертвоприношения…» (3 Цар. 18, 28-29). Экзальтация на молитве – это и есть особенность языческого понимания молитвы. Язычники кричат, потому что думают, что Бог может их и не услышать, занимаясь каким-нибудь своим делом. В их понимании Бог реагирует на людей с громкими голосами и с хорошими подарками. Подобное представление о Боге слишком очеловечено и ни в коей мере не приближает человека к пониманию божественного Духа. Сказано: «И духи пророческие послушны пророкам, потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых» (1 Кор. 14, 32-33).