Беседы на Евангелие от Матфея

Братия хвалили авве Антонию одного монаха. Когда этот монах пришел, Антоний, захотев испытать, переносит ли он оскорбление, и увидев, что не переносит, сказал ему: «Ты похож на село, которое на вид красиво, а по сути разграблено разбойниками» (Достопамятные сказания. С. 6).

Показная праведность – есть уродливое явление в духовной жизни человека. Верующий не имеет права имитировать праведность, он должен по-настоящему стремиться идти путем праведности и благочестия. Есть три категории людей: это верующие, лицемеры и безбожники. Самая худшая категория людей – это именно лицемеры. Они даже хуже безбожников, ибо последние хотя бы не лицемерят. Тот, кто кичится своею праведностью, заведомо честолюбив, а это означает, что для такового его добрые дела есть повод для самолюбования в своих собственных глазах и в глазах других людей. Религиозность в данном случае – удобная ширма для подобного лицемера, ею он скрывает свое собственное самолюбие, сластолюбие и самолюбование от себя самого и от других людей. Любой добрый поступок такого человека есть в действительности зло и для него самого и для других. Лучше бы было, если бы таковой бездействовал… В таком случае он не был бы лицемером и, пребывая в подобном состоянии, смог бы и догадаться о своем реальном порочном бытии.

Иногда меня спрашивают: есть ли такое состояние души, которое напрочь лишает человека надежды на спасение. Исследуя этот вопрос, я пришел к мысли, что единственно, кто точно не может спастись или о котором так можно сказать, так это таковой, который сам почитает себя не грешником, а праведным. О любом, даже самом тяжелом грехе сказано: «Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам…» (Мф. 12, 31). Непростительным является только самомнение, когда со своею собственною «праведностью» грешник решился штурмовать Небеса. Таковой точно пойдет из Дома Божия неоправданным. Подобная дерзость и граничит с хулою на Духа Святаго. Всякий раз, когда своими собственными усилиями мы пытаемся завоевать право на жизнь в Боге и с Богом, мы оскорбляем Божественное Милосердие. Правосудные Божественные приговоры моментально могут тогда прозвучать над нашей головою – и с чем мы тогда останемся? Давайте вновь и вновь вспомним то, с чего начинается корпус русского свода «Добротолюбия», здесь сказано: «Целая жизнь человеческая весьма коротка в сравнении с будущими веками, и все наше – ничто пред жизнью вечной… Итак, если и все восемьдесят или даже сто лет пребудем мы в подвиге, то не равное ста годам время будем царствовать, но вместо ста лет будем царствовать во веки веков; притом, подвизавшись на земле, наследие получим не на земле, но на небесах имеем мы обетование; и еще – сложив тело тленным, мы воспримем его нетленным». Итак, те, которые за свои добрые дела ожидают вечного спасения, в безумии своем помыслили за земную, временную жизнь получить (купить) жизнь вечную; за жизнь на земле получить жизнь на Небесах; за жизнь в тленном теле получить Жизнь, лишенную всякого тления. Странная получается арифметика! Можно сказать, бессовестная, бесовская арифметика! Да если и все 100 лет своей жизни мы не спали бы, ни ели, не грешили, а только творили бы дела праведности, то что бы мы получили бы по справедливости? 100 лет в раю, и все… Но во Христе мы за временное получаем – Вечное, за земное – Небесное, за тленное – нетленное, и кто-то продолжает утверждать, что все это он приобрел сам по себе и сам от себя. Безумие! Никакими своими добрыми делами мы не сможем приобрести и толики того, что уже в этой жизни получаем даром, по благодати, токмо верою в Иисуса Христа, и сие не от нас, но Божий Дар. А если Божий Дар, то нам нечем и хвалиться.