Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]

Чувство облегчения охватило её — она до последнего сомневалась. Не хотела, пыталась верить, но всё же сомневалась. И в дяде, и в Фердинанде. Ведь он совсем уже не тот, кем был лет десять назад. Теперь он — инфант, наследник имперского престола, и в случае нужды способен забыть о привязанности к шебутной младшей сестренке. Ну, должен смочь сделать это, если заставят интересы государства, иначе какой из него выйдет император?

— Моя страна просит прощения за произошедший инцидент, ваше величество. — Кузен поднялся, переходя к новому витку официальной части, и поклонился матери. — Виновных уже ищут. К следствию привлечены все имеющиеся силы. И я обещаю, все причастные понесут наказание.

Сейчас же, в знак наших честных намерений, я доставил вам голову Солано, криминального хефе Форталезы, одного из главных виновных в происшествии. Мои люди должны были выгрузить контейнер с нею из шлюпки, и наверняка уже сделали это. Также отец обещает не вмешиваться в дело… Идущего полным ходом искоренения под корень причастных к покушению имперских семей… — Глаза принца прикрылись, а губы растянулись в еле уловимой усмешке. — Мы считаем, что вы в своем праве, ваше величество. Реакции других семей можете не опасаться — отец с удовольствием помножит на ноль всех, кто попытается вякнуть под шумок или вставить палки в колеса. Соответственно, шумихи в прессе не будет, мы следим за этим, все материалы о бое над заводом изымаются, работа со СМИ ведется. — Он вновь поклонился.

— Что он сказал, насчет кланов, которые под корень?.. — спросила Изабелла, когда шлюпка кузена вместе с сопровождением оторвалась от дворцовой стартовой площадки. Её тошнило. Нет, она видела трупы не раз, в том числе и до покушения, когда девчонки устроили кровавую баню в её присутствии. Но так… Голова этого Солано, небритого мужика, по словам следователей матери, организовавшего на неё непосредственное нападение, лежала поверх контейнера, смотря в небо остекленевшими глазами. На самом лице застыла гримасса ужаса, а из аккуратно перерезанной шеи вниз свисали кровавые ошметки, и приведшие её в такое «бодрое» состояние.

— Унести, — бегло бросила её величество, не глядя на дочь, и трое хранителей помчались исполнять приказание. На неё саму вид отрезанной головы впечатления не произвел.

— Что я и без него приговорила эти семьи, — ответила мать ей, когда они отошли и Изабеллу немного отпустило. — Всех их членов старше четырнадцати лет, без скидок на пол и возраст. — Глаза матери нахмурились, довольной этим решением она не выглядела. Челюсть же Изабеллы отвисла, и даже тошнота немного прошла. — Они не поняли, на кого замахнулись — теперь поймут. Остальные, кто не участвовал. И будут иметь в виду на будущее, с кем можно играть в свои игры, а с кем не стоит. Так надо, дочь.