Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
Ближе к вечеру источник заработка и нервов подрулил к подъезду подопечной. Когда ключ провернулся в замке, внутри послышалось метание, и глазам предстало запыхавшееся чудо на ножках, по щеки закутанное в покрывало. Из белого свертка виднелись только маленькие миленькие ступни снизу и глаза с макушкой сверху.
— Прости. Когда готовила — запачкалась, а запасной одежды нет. — Хадя виновато пожала плечами, нежный подбородок указал в сторону ванной: — Грязная одежда замочена в тазиках, а стирать, пока ты не придешь, я не решилась. Ванну и душ без тебя тоже принимать не буду, по бурному сливу соседи могут узнать, что внутри есть посторонние.
Даже о таком подумала. Молодец.
Порадовала фраза «Ванну и душ без тебя принимать не буду». Вернее, умилила непреднамеренная двусмысленность прозвучавшего. Само собой, Хадя не имела в виду ничего такого, но картинка нарисовалась…
О чем думаю?! У нее брат с сестрой погибли, а у меня одни фривольности на уме.
— Что тебе купить из одежды? — Я вновь потянулся к дверной ручке. Проблемы нужно решать незамедлительно. — Напиши список.
— Ничего не надо. Но если найдутся какие-то старые вещи, ножницы, иголка и нитки, я сделаю все сама.
У меня в голове всплыл вопрос о нижнем белье. Высказать такое вслух я не решился, вместо этого вывалил на кровать свои перевезенные сюда тряпки:
— Все в твоем распоряжении.
— Спасибо. Одну минуту.
Ровно через минуту из ванной выглянуло обворожительное видение в штанах, удачно сошедшихся на широких бедрах, и застегнутой на все пуговицы мешковатой рубахе навыпуск, надетой на футболку.
— Можешь не верить, но тебе идет, — сказал я.
Хадя смущенно жалась, для нее этот поступок равнялся подвигу. Похвала пришлась кстати.
— Ты не приехал на обед, — донеслось едва слышно.
— Я пришел на ужин.
— Мы договорились, что я буду готовить, а ты приходить. Приходи, пожалуйста. Даже на завтрак. Я не против. — Она помолчала несколько секунд. — Так я перестаю чувствовать себя обузой.
— Мы закрыли эту тему!
— А вдруг все это продлится долго?! Вчера я написала письма родителям и главе диаспоры, там все, как было по-настоящему, но не знаю, нужно ли отправлять. Мне, конечно, как-то помогут, но поверят ли? Одних слов недостаточно.
— Родители поверят. Не могут не поверить.
— Я говорю не про них, они далеко.
— Не поверят тебе — поверят мне, я живой свидетель произошедшего и подтвержу где угодно…
Хадя опустила глаза.
— Вот именно. Живой. Пока.
Настроение сразу упало.
Из принесенных продуктов Хадя забраковала колбасу:
— Не покупай больше. Еще не надо фарша, котлет и других полуфабрикатов. Просто мясо, а я сама все приготовлю.
— Прости, забыл.
Я виновато развел руками. Казалось бы, чего проще: не брать ничего, что хотя бы в принципе содержит свинину, но если долго живешь в отрыве от чужих традиций, о простом правиле забываешь.
Сегодня меня потчевали хинкалом. Не хинкали, родственниками пельменей, кое-где по лингвистическим традициям сокращенными на последнюю букву. Дагестанский хинкал — это сразу первое и второе блюдо, его подают с особенным соусом, и хотя в основе лежит обычный набор мяса и теста, но это как с одеждой: модельерами берется одна и та же ткань, а дальше у одних получается продукт высокой моды, у других — барахло для продажи на рынке.
— Нравится?
— Словно в детство вернулся.
— Спасибо.
— Тебе спасибо.
— Нет, тебе. Если бы не ты…
— Хватит.
Доедали молча.
Я потребовал:
— Давай письма. Которое родителям — отправлю, а второе лучше передать напрямую. Кому и куда?
По щекам Хади поползли розовые кляксы.
— Пока не надо. Потом. Я еще не уверена.
— Поздно не будет? — Я поглядел на сгущавшийся сумрак за окном. — Кстати, в прямом смысле поздновато, мне пора.
— Подожди! — Хадя вскочила. — Я хотела постираться!
— Могу помочь.
— Еще раз такое скажешь, останешься без домработницы. Ты сам где стираешься?
— У себя.
— Неси все сюда. И только попробуй увильнуть. Я запоминаю, в чем ты ходишь, и если хотя бы один носок пройдет мимо моего таза, этот таз будет на твоей голове!
Мы вели себя, словно были семьей. Меня это странно возбуждало. Возможно, что не только меня, но чтобы вытащить такую правду из Хади, пришлось бы ее убить.