Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
— Зачем?! Я поставлю, потому что вернуть нельзя, а выбросить жалко и неблагодарно, но сделаешь так еще раз — выброшу. Домработницам цветы не дарят, твоей девушкой я быть не могу, а сестер цветами балуют разве что на восьмое марта.
Насчет «моей девушки» резануло по живому. Эта мысль подспудно закрадывалась, как логичное завершение вынужденного сожительства. И разве я против? Это же больше, чем в самых сокровенных мечтах! Сколько раз я сравнивал других девушек именно с Хадей, как с образцом, к которому стремилась душа. Это был эталон, недостижимый другими идеал. И сейчас он был рядом.
В ответ мне постоянно тыкали бездоказательным аргументом, что это невозможно. Что же, навязываться не собираюсь, и если напарнице не нравится тема, настаивать не буду. Горянка с суровым воспитанием действительно не годилась в подружки для веселого времяпровождения. Но разве роль подружки — единственная в мире?
Копать так глубоко пока не стоило, и Хадя, наверное, права. Время — самый мудрый советчик.
Однако в присутствии женщины, к которой тянется душа, не быть мужчиной я просто не мог.
— У тебя есть мечта?
Суетившаяся на кухне Хадя моргнула, щеки покраснели, лицо резко опустилось.
— О ней никто никогда не узнает.
— Почему? Вдруг кто-то поможет в воплощении?
— Кто-то — это ты? — Она вымученно улыбнулась. — Нет, пусть мечта останется со мной.
— Зря. — Что ж, зайду с другой стороны. — Чего тебе не хватает?
— Меня все устраивает.
— Речь не о том. Например, ты скучаешь по дому? Глупый вопрос, спрошу по-другому. Что напомнило бы тебе о доме?
— Солнце. Горы. Море.
— Ответ принят. — Я вновь погрузился в интернет, словно ничего важнее новостей и фотоприколов не существовало.
— К чему ты спрашивал?
— Забудь, просто к слову пришлось.
— Интриган.
Мы поели, затем Хадя стирала, и когда тема вроде бы забылась, я набрал воздуха для нового подхода.
— Затрону одну скользкую тему, не обижайся. Ты на пляж ходила?
— У нас все когда-нибудь ходили на пляж. Как по-другому, если живешь на побережье? Я и плавать умею. Почему ты назвал этот вопрос скользким?
— В какой одежде ты купалась?
Хадя поняла причину любопытства.
— В купальнике. Не в бикини, конечно, а в обычном закрытом купальнике. Думаешь, если я тихая и незаметная, то всю жизнь в запертой комнате провела? Я современный человек, а если придерживаюсь традиций, значит они мне комфортны. Ты живешь по одним правилам, я по другим, разве нам вместе от этого плохо?
— Прости. Мне хорошо.
Хадя смутилась.
— Это ты прости. — Порозовевшее лицо вновь спряталось от меня. — Мне тоже хорошо. Поэтому не надо… слишком.
— Постараюсь. Просто не всегда понятно, что уже слишком.
— Я тоже понимаю поздно, когда уже больно. Поэтому ты старайся, а если не всегда будет получаться — я пойму. Ты же от всего сердца, я вижу.
— Спасибо, что видишь. Для меня это важно.
Трудно разговаривать о подобном с человеком, у которого граница неприятия того, что мы политкорректно называем жизнелюбием, заканчивается там, где у других только начинается. Но сам факт разговора порадовал.
Письмо на Кавказ ушло из другого города, куда понадобилось везти клиента. Из-за этого мной был пропущен обед, но предупрежденная через соцсеть Хадя не протестовала. Отправленное письмо — первый шаг к реабилитации, к возможности без страха гулять по улицам и жить где хочешь. Хадя делала вид, что рада, хотя интуиция мне подсказывала, что не все так просто.
Насчет вызывавшего сомнения второго письма я настоял, что оно тоже сыграет важную роль и затягивать не следует. Адрес тайны не составлял и был найден без подсказки.
Вначале меня облаяли собаки, когда я прошел мимо коттеджа, где обитал глава диаспоры. Неплохо человек устроился, всем бы так. Ходили слухи, что это бывший бандит, а ныне уважаемый бизнесмен и общественный деятель. Из бывших бандитов мало кто остается в живых и целым-невредимым достигает высот благополучия. Значит, это, как минимум, человек умный, но для разговора время не пришло, я еще не созрел. Честно говоря, я просто боялся. Было страшно разрушить очарование странного сосуществования, которое сложилось между мной и девушкой с гор. Мне никогда не пришло бы в голову, что такое возможно, но жизнь теперь крутилась исключительно вокруг Хади, мысли были заняты ею, а наша квартирка стала домом, куда хотелось возвращаться и откуда не хотелось уходить.