Шанс милосердия [litres]

– Флора, милая! – Нимруд старался кричать как можно громче, чтобы вывести её из оцепенения, но голос его был пока слишком слаб, и привлечь к себе внимание ему удалось, похоже, не с первой попытки. – Что с тобой, красавица моя?

– Я продумывала свою речь, – без тени сомнения солгала она. – Вы же понимаете, как это ответственно.

– Да-да, конечно. Капитан, у вас льда нет?

– Сейчас я распоряжусь. – Рабб-илпа поманил пальцем стюарда, что-то шепнул ему на ухо, и тот мгновенно исчез.

– Нас должно встречать не менее пяти тысяч гражданских лиц и полутора тысяч воинов, духовой оркестр, а дети переселенцев будут осыпать лепестками роз ковровую дорожку, по которой мы проследуем к колеснице, – зачем-то сообщил Великий саган, продолжая прижимать ладонь ко лбу.

В тот же миг облака расступились, и внизу обнаружилась широкая площадка, поросшая пожухлой травой, посреди которой возвышались стальные конструкции причальных мачт, а чуть поодаль от них, возле длинного деревянного барака, кучковалась небольшая группа людей. Тут же стояли автомобиль с открытым верхом и две брички, запряжённые парами лошадей. Ни толпы народа, только что обещанной Великим саганом, ни оркестра, ни почётного караула, ни детей, готовых вручать цветы почётным гостям…

– Что?! – У Нимруда отвисла челюсть, и он несколько растеряно принял из рук стюарда кулёк со льдом, поспешно приложив его ко лбу. – Я ничего не понимаю! Где все?! – обратился он к капитану, но тот только развёл руками, давая понять, что вопрос явно не по адресу.

– Успокойтесь, Ваше Высокопревосходительство, – попыталась успокоить его Флора, которая испытала некоторое облегчение оттого, что ей не придётся в этом платье, траурном и вызывающе откровенном, шествовать вдоль шеренги почётного караула, находясь под прицелами взглядов многочисленных зевак. – После приземления наверняка всё выяснится.