Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)

За указанной дверью оказался склад. Тут и дрова, и пучки трав под потолком, и какие-то коробки на полу, и вполне сказочная ступа, в которой, по легенде, летает Яга. Сколько дров нужно, чтобы затопить русскую печь? Макс не знал. Видел примерное устройство печи и принцип ее работы – все же народное наследие, но вот топить ее ему не приходилось. Поэтому он просто набрал побольше поленьев – сколько смог унести. Когда зашел обратно в большую комнату, Яга уже суетилась у печки. На соседней с Васей лавке лежала и Мирослава. Обе – бледные, словно спят.

– Давай сюда бревна. Да не жалей ты их, пихай сильнее! – командовала Яга опешившему Максу. – Вот так. Гори огонь!

После последней ее фразы бревна разом вспыхнули, что заставило Макса даже отшатнуться. Задвижка тут же была захлопнута, а в доме буквально сразу стало теплее. Бойкая старушка же пихнула Максу в руки бидон – по виду тоже магловский, с советским Винни-Пухом на боку.

– Сходи за водой. Черныш тебя проводит. Эй, Черныш! Своди княжича за водой!

С печи спрыгнул огромный черный кот, и тут Макс уже не выдержал:

– Объясните мне уже, что происходит? С Васей все в порядке?

– Не беги вперед телеги! – сердито буркнула Яга. – Стала бы я их оттуда тягать, если бы спасти не могла? Давай, топай за водой. Нужно зелье сварить, а магловская вода не подойдет.

И Яга кивнула в сторону двери. Бойлер с водой, что стоял у дверей, и правда был вполне магловский, пусть и самый простой, без подогрева и охлаждения, до безобразия лишний в этой комнате с печкой, лавками и старухой-Ягой.

– Давай, давай. Не стой столбом, иди за водой.

Макс, еще раз оглянувшись на Ягу, пошел к двери за котом. Спускаясь по лестнице вниз, он поразился, в насколько бредовую ситуацию попал. Находится в мире Навь, идет за черным котом, чтобы набрать воды и сварить какое-то зелье. В доме Яги. Том самом, с куриными ногами.

За водой пришлось идти через густой туман, в котором едва различался хвост ученого кота. Впрочем, родник оказался недалеко от избушки. Небольшая каменная сопка, из-под нее течет тонкий ручеек. Макс приставил бидон к дырке между двух валунов. Вскоре бидон бы полон, а огромный кот, встав на задние лапы, требовательно мяукнул Максу.

– Тебя на руки? – на удивление легко понял животное Воронцов.

Кот снова мяукнул и боднул его головой в колено. Макс, снова удивляясь странности ситуации, взял тяжелую животинку на руки, поднял с земли бидон и побрел обратно к избушке. Благо, маг разума не заблудится. Даже сквозь сплошной туман он мог безошибочно угадать нужное направление.

Избушка по-прежнему сидела на попе (полу?), не показывая свои куриные ноги. Внутри стало жарко. Невероятным образом за те пятнадцать минут, что Макс ходил за водой, печка растопилась просто до невероятной температуры.

– Наконец-то! – ворчливо поприветствовала Макса Яга. – Ходишь медленнее хромой старушки. Давай сюда воду. Лей-лей, не жалей!

Вода вылилась в замазанный сажей котелок, куда тотчас полетели всякие травы. Причем даже не нарезанные – целыми пучками, горсти ягод, целое яблоко, а в довершение странного рецепта Яга еще и сыпанула туда половину сахарницы. Макс обеспокоенно смотрел на это безобразие – это вообще зелье? С сахаром?

– Открой мне затворку! – потребовала Яга.

Макс послушно подбежал к печи, нацепил на руку перчатку и открыл дверцу. Яга, ловко подцепив котелок ухватом, отправила его внутрь. Макс закрыл створку и уставился на Ягу. До этого он даже и не рассмотрел ее толком. В легендах пишут, что это страшная старуха. Но нет, самая обычная старушка. Морщинистое лицо, тонкие губы, седые пушистые волосы торчат из-под повязанной косынки. Разве что нос – длинный и немного крючком, но это явно просто семейная черта. У Мирославы нос пока не крючком, но точно длинный и тонкий. А вот одета Яга совсем не как страшная старуха-некромантка, и это явно не тот образ, что создает Навь, когда ты попадаешь в этот мир. На голове – яркая косынка. На красном фоне радостно скалятся магловские черепа в пиратских шляпах. Сама старушка в цветастой ситцевой юбке, белой вышитой блузе – чуть ли не единственный этнический элемент в ее облике, на поясе повязана магловская шаль, а на плечах – вязаная безрукавка. И домашние тапки с розочками. Как обычная деревенская бабуля из магловского кино, за исключением разве что косынки. Заметив взгляд Макса, старушка весело пояснила:

– Правнучки подарили косынку. Крутая, да? Что так смотришь на меня? Мне уже сто пятьдесят с лишним лет, но это не значит, что чувство юмора у меня уже умерло. Садись за стол, княжич. Тебя Томка сюда отправила?

Макс кивнул, и уже раскрыл рот, чтобы спросить: что будет с Васей, но успел лишь бестолково акнуть. Яга его прервала:

– Да нормально все с ними будет. Сейчас отварчиком напою, они оклемаются и вы вместе в Явь вернетесь. Только тебе их тащить придется. Сдюжишь? Вот и молодец. Тебя как зовут-то, Воронцов?

– Макс…имилиан, - запнулся он на своем имени.

– Как будто не могли Володькой назвать, – покачала головой Яга. – Что за имя? Да не отвечай ты, это я так, возмущаюсь. И мои туда же. Эх, молодежь. Чай будешь? У меня мед есть. Липовый. Нет? Еще есть настоечка вишневая, а? Что? Зато какое достижение: с Ягой в Нави настойку пил. Нет? Ну и дурак.

Макс пораженно смотрел за перемещениями Яги по комнате. Несмотря на то, что он отказался от чая, перед ним на стол выставили деревянную кружку, откуда сладко пахло травами и медом, а в руки пихнули кусок хлеба. Вторую часть этого куска держала Яга. Макс все понял без уточнений. Наклонил голову, кланяясь, а потом принялся есть. Разделить вместе хлеб и воду – это как дать гарантии о ненападении. Такой мирный договор. Хлеб может быть сдобной булкой, а вода – чаем или даже водкой, главное вместе съесть это за одним столом. Хлеб пришлось дожевывать, хотя кусок буквально в горло не лез. Макс жутко волновался.