Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)
- Автор: dadagi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)». Краткое содержание книги:
– Надеюсь, что с ними Инне будет проще, – вздохнула Катя. – Хотя лично я в таких обстоятельствах точно бы уехала.
Вася покачала головой:
– Для Инны это место много значит. Да, ее семья имеет имя в магическом мире, но эту славу нужно поддерживать. Ей нужно хорошее образование, причем хорошее – значит престижное. Ее отец научил бы ее всему лучше, чем здесь.
– Но здесь заводят знакомства, обрастают связями, учатся смотреть на привычные вещи под новым углом, – лениво закончила Катя.
Эля часто говорит нечто подобное. Вот уж Никольская сюда поступала точно не для обучения зельеварению. Для ее рода это нетипичный дар, Никольские традиционно сильны в чарах. У Эли всегда были частные учителя. И жениха искать в школе ей тоже не было надобности – она могла быть уверена, что ее точно примут “ко двору”. Высшему обществу непривычно встречать девушку с такой фамилией. Здесь Никольская исключительно ради статуса.
А вот для таких, как Вася с Катей, эта школа – путевка в жизнь. У обычных магов нет денег на частных учителей, что уж говорить о маглорожденной девчонке. Здесь они могут учить что угодно, и в любом случае образование будет на высшем уровне, пусть и не столь узкоспециализированным, как у частного репетитора.
– И все равно, я была уверена, что уедет больше девушек, – убежденно заявила Катя, когда они уже вышли из общежития наружу.
Вася, хоть и промолчала, мысленно с ней согласилась. Атмосфера в общежитии была очень тревожной. Алевтина Новгородцева принадлежит к сильному роду, а ее троюродный брат – будущий глава этого рода. Аристократки считали, что их-то никто проклясть не сможет. А теперь боялись. Но и уезжать боялись. Катя еще не успела понять, что в среде магов страх не в чести. Уехать – признаться в своей трусости и невозможности опознать проклятый предмет. Многие боялись признаться в этом даже больше, чем оказаться проклятыми.
Макс смог убедить Элю, а за ней и Катю, чтобы защиту на комнатах девочек поставили парни. Вася не стала сопротивляться, хотя ее никто и не спрашивал: все считали, что она предвзято отнесется к помощи Макса. Эля и Катя не слишком-то разбирались в защите помещений, сама Вася знала совсем чуть-чуть сверх программы, но это чуть-чуть было знакомо многим. Защита на их комнатах была скорее от воришек и вуайеристов, чем от реальной угрозы. Если кто-то смог наложить столь сложное проклятье на предмет, то и стандартную защиту сможет обойти. Если не сам, то с помощью специального артефакта.
Новгородцевы, пусть и считались условно боевыми магами, состояние сделали на защитных амулетах. Они были практически непобедимы в создании сложных куполов. До тайных семейных разработок Ратмир пока не был допущен – такие вещи раскрывают только после совершеннолетия и принесения клятвы, – но он все равно знал и умел почти то же, чему обучают и прямого наследника семьи. Так на комнатах девушек оказалась защита, что часто стоит на дорогих ресторанах, общественных библиотеках и частных парках. Вскрыть ее можно, но нужен специалист. Дополнил картинку идеальной защиты Макс. Есть редкие магические купола, которые воздействуют на разум. Держатся, увы, недолго – около недели. Но их же можно обновлять бесконечно.
Поэтому теперь в своих комнатах девчонки чувствовали себя в полной безопасности. Ото всех, кроме Ратмира и Макса. Кто защиту поставил, тот знает и как ее снять. А еще некоторые заклинания фиксируют всех посетителей. Максу даже не нужно заходить в гостиную – просто постоять в коридоре, получая информацию о гостях. Нет, не имя-фамилию. А информацию вроде… мозговой активности. Когда-то Вася интересовалась взломом защиты. Тогда она поняла две вещи: во-первых, нужно гореть этим делом, чтобы что-то получилось, и во-вторых, менталисты имеют какой-то отдельный орган чувств, потому что они людей буквально осязают магией.
На развилке между двух женских общежитий воодушевленно спорили Макс и Богдан. Это тоже стало своеобразной традицией – их присутствие здесь. Расписание студентов не было секретом для старшего в группе, так что парни охраняли своих одногруппниц даже вне стен комнаты. Богдан с Катей пошли вместе к учебным корпусам, а Вася бодро зашагала рядом с Максом на тренировку.
Она хотела поскорее дойти до здания, скрыться в раздевалке и отделаться от компании Воронцова еще на полтора часа. В последнее время в ее жизни было слишком много Макса. И иногда ей казалось, что из-за этой гиперопеки она скоро взорвется. Нет, не проклятьями, а буквально – просто лопнет от перенапряжения.
– В субботу утром будем составлять ментальную карту, – сказал Макс прямо на ходу.
– Что? – удивилась Вася и интуитивно замедлила шаг. – Так быстро? Сколько человек согласились?
– Двенадцать, – хмыкнул Макс.
Он и сам не верил, что Ратмиру реально удалось уговорить столько людей. Просто невероятно.
***
Соседка по комнате Мирославы – Николета Деккер, была из семьи эмигрантов. Ее дедушка спасал семью, увозя ее из Германии. В магловской части этой страны шло становление фашизма, в магической – шли войны кланов и родов. В конце 30-х годов в Германии не было Гриндевальда, он больше околачивался во Франции. Зато были свои, местные, темные лорды. И если магл-Гитлер требовал чистоты арийской расы, то маги из древних семей требовали чистоты крови магической. Само понятие, что маглорожденный – не маг, зародилось именно в те годы и именно в Германии.
Те маги давно погибли, были уничтожены в жерновах неспокойного времени. Какие-то не поделили власть с Гриндевальдом, какие-то не смогли защититься во время магловской войны, каких-то потом добили маги Магического Союза, когда шли в составе магловской армии Советского Союза. В общем, Германия в те годы потеряла многое. Например, Деккеров.
Они бы затерялись среди многочисленных магов здесь, на территории русских родов. Но отец Николеты стал мужем для девушки с редким даром, который неожиданно оказался наследуемым для Николеты. Иногда их называют Оракулами, Провидцами, но чаще – Видящие. Никто точно не знает, как этот дар работает, им не получается управлять, он вообще наименее исследован. Вызывать видения искусственным способом не удается, интерпретировать видения сложнее, чем магу разобраться в двигателе внутреннего сгорания, некоторые видения вообще сбываются спустя сотни лет. Но видящие, кроме всего прочего, иногда просто знают ответы.
Вот задашь такому человеку вопрос – а он возьмет и скажет, что будет. Откуда узнал? Просто почувствовал. Николета иногда просто знала, во сколько лет человек женится, сколько у него будет детей и сколько баллов у него будет на экзамене. А иногда не знала, даже если спрашивали. То, что нет никакой системы в этом “здесь знаю – здесь не знаю”, бесило даже саму Нику.
Она скрывала свой дар. Скрывала при полной поддержке учителей – никто не хотел, чтобы к девочке приставали с глупыми вопросами. Но, так же как Николета знала секрет Мирославы, та хранила ее. И они обе знали, что приглашать к себе Инну – не лучшая идея. Но обе не могли терпеть чужое горе. И потому что обе – слабенькие эмпаты, и потому что дар что одной, что другой, просто требовал помочь девчонке, пока она на себя руки не наложила от постоянного страха.
Инна оказалась неплохой соседкой. Не шумела, не устраивала бардак, тут же радостно вложилась в “общак” на чай и конфеты. Много училась, в душу не лезла, при этом была невероятно благодарна девушкам. Первую ночь ей снились кошмары. Потом Мирослава начала добавлять ей в вечерний чай пару капель настойки магического пустырника. Травка дорогая, редкая, считается самым безобидным снотворным. Почти без побочек – так, сухость во рту и небольшая чувствительность к свету. За полгода может вызвать привыкание, поэтому колдомедики советуют пить ее курсами. Месяц принимаешь, месяц отдыхаешь. Мира пока не придумала, что они будут делать с кошмарами Инны в месяцы отдыха от пустырника.
Пока же проблема крылась не в Инне, а в ее парне. Николая Вершкова было слишком много. Он приходил и утром, и вечером, постоянно заходил “в гости”, много разговаривал и был… не сказать, что бестактен, но достаточно близко. Он часто задавал неудобные вопросы, и, что особенно смущало, требовал на них ответить. Он иногда говорил вещи, которые ни Мира, ни Ника обсуждать не хотели.