Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)
- Автор: dadagi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)». Краткое содержание книги:
В целом, по уровню магического дара и таланта, он мог бы оказаться в группе из первой десятки – чем меньше номер группы, тем перспективнее там студенты. Но Коля был аж в девятнадцатой. Из-за таких разговоров карьеру талантливого артефактора будут сдерживать. Но он не переживал. Ему обеспечено место в семейном бизнесе. Или, если их чувства не остынут за время обучения, он будет работать на род Крузе, как муж наследницы. Ремесленникам в этом чуть проще – их развитие сложно затормозить. Можно, конечно, но это уже потребует больше времени и сил, которые мало кто захочет тратить на разговорчивого мальчишку, который мастерит симпатичные сережки для тех магичек, которые не интересуются политикой и наукой.
– Я ему не нравлюсь, – убежденно заявила Ника, когда Инна с Колей ушли на вечернюю прогулку.
– Ты это чувствуешь, или тебе так кажется? – уточнила Мира.
Многие в школе обладали слабеньким даром эмпатии. Те же Волковы могли считывать некоторые эмоции. Или Вася, как анимаг. Дело в зверином чутье, которое может верно интерпретировать невербальные признаки эмоций. Это даже Даром назвать сложно – так, сопутствующее умение, ведь почувствовать им можно далеко не все чувства и эмоции, да еще и не у каждого человека. Как говорит Вася, у хорошего лжеца сердцебиение и дыхание не изменится даже в самый ответственный момент.
Мира обладает слабеньким даром, который позволял ей ощущать сильные эмоции, даже если человек старательно их скрывает. Тоже не особенно-то полезно, скорее иногда потряхивает от чужой радости и зависти. А вот Ники ощущает эмоции сильнее. Ее нельзя назвать природным эмпатом, для которых эмоции почти осязаемы, но иногда она пугает своими знаниями. Одна беда – ей без чужих эмоций приходится воевать со своим даром, так что у нее не всегда получалось верно угадывать, что именно чувствует человек. А главное – из-за чего он это чувствует. Боль от растянутой лодыжки легко перепутать с нежеланием общаться.
– Не знаю, – честно призналась Ника. – Но у меня волосы на руке дыбом.
И Ника сунула Мире под нос свою руку. Едва заметные волоски и правда стояли дыбом, словно девушка замерзла.
– Из-за Коли? – уточнила Мира.
– В его присутствии, – добавила Ника. – Как будто он посылает в мою сторону волны негодования и ненависти.
Еще на первом курсе они сдвинули свои койки вместе и сейчас валялись на этом огромном ложе, болтая обо всякой ерунде. Ну не уроки же в пятницу учить, честное слово. Мира хихикнула:
– Он считает нас старомодными девицами, которые неспособны принять его глубокие чувства к Инне. Но это не супружеская спальня.
Ника согласно хихикнула. Марина Солнцева, бывшая соседка Инны, достаточно много занималась – легилименцию сложно обуздать, хотя в школе есть учителя. Так что в то время влюбленные могли проводить вместе много времени. Когда Инна жила в комнате одна, им тем более никто не мешал уединяться… ну, кроме старосты общежития, что гоняла парней после комендантского часа.
– Мы старомодны, – согласилась Ника с хитрой улыбкой, – вот лично я верю в любовь с первого взгляда и вечную верность друг другу. Непременно встречу парня, с которым буду счастлива всю жизнь.
– Помолись, чтобы это был не Воронцов, – хмыкнула Мира.
Вася пару раз заходила к ней жаловаться на жизнь и Макса. Она не может рассказать все это подругам, те просто не понимали причин, а у Томы есть лишь один путь решения проблем – чем-нибудь тяжелым по макушке. Поэтому жаловалась Рудецкая посестре довольно часто. До переезда Инны, конечно.
– Ой, да нормальный парень Макс, – махнула рукой Ника. – Могу дать абсолютную гарантию, что он ее действительно любит.
– Он маг разума, – напомнила Мира. – Уж для него скрыть эмоции – плевое дело.
– А кто сказал, что я эмоции чувствую? – улыбнулась Ника. – Я видела будущее. Он любит ее.
Мира тут же привстала на локтях, с удивлением смотря на подругу:
– Ты его видела в будущем? Как? И что с Васей? Он… он…
Ника обиженно надула губы:
– Я не буду рассказывать это видение. Ты расскажешь Васе, а она все испортит просто из вредности. Видения – не предсказания, они могут быть изменены.
Мира сердито насупилась:
– Это важно! Он же Воронцов!
– Ну не Кощей же Бессмертный, – беззаботно отмахнулась Ника.
– Кощей бессмертный – мой дальний родич и его уже, слава предкам, прибили. А Воронцовы вполне себе живы, процветают и никому в мире не известно, что у них в голове.
Ника закатила глаза. Когда дело касалось близких людей, Мирослава становилась жутко надоедливой и прилипчивой. Хуже Вершкова. Поэтому Ника перекатилась на кровати, почти свалилась на пол, приземлившись на пол ладошками и коленями, а затем вскочила на ноги и подбежала к туалетному столику:
– Я же говорю: он ее любит. Ничего плохого он ей не сделает.
– То, что ты видела один момент из будущего, не гарантирует, что он ее потом не разлюбит. Или что он расскажет отцу, а тот будет не столь влюблен, как его сынишка. Или…
– Ой, все, – прервала подругу Ника. – Вот так захочешь поделиться с тобой чем-то добрым, светлым, радостным, а ты сразу паранойю включаешь. Твоя Вася сама кому угодно голову откусит и не поморщится. И я пойду гулять. Смотри, какая теплынь для октября! Быть может, это последний теплый день в этом году.
Мира с сомнением посмотрела в окно. Вообще-то на улице было холодно. Температура – не больше десяти градусов тепла, хотя без ветра. Ника же, пока ее подруга пялилась в окно, нацепила на голову шляпку – фиолетовая, с небольшой брошью и пером в качестве украшения узких полей.
– А ты сиди тут, – приказала Ника. – Я не буду гулять с такой ворчуньей, как ты. Пойду к твоей Томочке. Вот уж она человек веселый, не будет мне нотации читать.
Накинув длинное пальто в цвет шляпки, Ника гордо вышла за дверь. Мира же устало откинулась на подушки. Как же сложно с этими девчонками!
***
В комнате парней по вечерам царил полнейший хаос. И имя этому хаосу – Богдан. У молодых Волковых часто так – лет до тридцати им хватает четырех-пяти часов сна, а в остальное время они бодры и энергичны. С чем это связанно, Макс не разбирался. Пока. Но, если бы было разрешено изменять генетику и магические наследия сейчас, он бы выключил эту функцию у Богдана. Если бы нашел, конечно.
Жить в одной комнате с крайне энергичным человеком – удовольствие сомнительное. Встает ни свет ни заря, тут же разводит бурную деятельность, начинает кипятить чайник, резать бутерброды, а иногда еще и омлет с кухни притащит. Нет, он не шумит по утрам. Ходит почти бесшумно, дверьми не хлопает, к соседям не пристает. Но запах свежего кофе и горячего омлета бодрит не хуже, чем ведро холодной воды.
Хуже по вечерам. Наверное, это связано с тем, что оборотни – ночные охотники. И когда появляются первые звезды, у Богдана включается какой-то моторчик. Он становится невыносим. Сейчас часть гиперактивности достается Кате, Богдан ее выгуливает каждый вечер и вроде даже девушка пока не мечтает прибить его по-тихому, но к отбою он возвращается. Довольный жизнью, собой и Катей. Начинает петь, лезть ко всем с вопросами, внезапно решает убраться, найти что-то вообще-то ненужное… в общем, сходит с ума по принципу кошки на валерьянке.
Сегодня, впрочем, он рисовал план женского общежития. Ползал вместе с Ратмиром по полу, где расстелили огромную схему, переписывали с листочка жителей каждой комнаты. Делалось это для завтрашней ментальной карты: так будет проще определить слепые пятна в видении того вечера.
В окно забился бумажный мотылек, Ярослав, почти не глядя в ту сторону, распахнул створку окна и бумажное создание упало прямо перед Максом. Он недоверчиво проверил его чарами. Все чисто. Развернул мотылька – вот же кто-то не ленится изучать оригами, когда можно обычный самолетик послать – и вчитался в крупные кривоватые буквы.
“Нужен ты один для помощи Васе. Срочно! Пожалуйста, не привлекай внимания и не бери с собой свою кавалерию. Мы в моей комнате. Быстрее.
Тамара Фамусова”
Макс коснулся немного опаленного участка бумаги – так Тома передала ему своеобразное послание. Во-первых, что это точно она. Во-вторых, что ей очень страшно. Макс голой силой сжег бумажного посланника. Ярослав поморщился от запаха гари и удивленно посмотрел в его сторону.
– Что это?
– Прогуляюсь. Ничего страшного, просто поговорить надо кое-с-кем, – покачал головой Макс, вставая из-за стола.
Прошелся прямо по огромной схеме здания, обул ботинки у входа и вышел из комнаты. Попасть в женское общежитие после отбоя? Он еще никогда такого не делал. Можно, конечно, просто зайти, подвинув в сторону старосту общежития – что она ему сделает? – но Тома просила не привлекать внимания. Поэтому он вспомнил схему на полу, нашел в ней нужную комнату, а потом зачаровал обычную палку, благо в Бёрё он тоже играл в дворовой квиддич без метел, и взлетел к нужному окну. Тихо постучался. Открыла Тома. Взволнованная, с заплаканными глазами.
– Что-то с Васей? – обеспокоенно спросил он.
До этого все происходящее казалось ему не особенно серьезным, а сейчас стало по-настоящему страшно. Он думал, какая-нибудь девчачья шутка, в которой Вася гордо не хотела принимать его помощь. Но сейчас он понял, что с ней просто что-то могло случиться. Его дед потерял свою любимую. Она умерла совсем молодой, еще даже не став его женой. Он женился поздно, брак был несчастным и больше всего дед мечтал умереть, а не заниматься политикой. Сейчас у Макса на секунду даже сердце замерло – если что случится с Васей, он не хочет жить так, как дед. Живой труп, не иначе.
Тома потянула его за рукав куртки, затаскивая в личные комнаты.
– Прокляли Нику, это лучшая подруга Миры. И Мира полезла за ней в Навь. Что-то пошло не так, – тут Тома всхлипнула.
На сдвинутых вместе кроватях лежали вповалку три девушки. Все словно выцветшие, посеревшие.
– Вася пошла вытаскивать их, – холодея, сказал Макс.
Он не умеет полноценно колдовать в Нави. Он еще не научился этому. Как он ее вытащит, если даже лучшие колдомедики не смогли?
– Позови Ягу, – приказала Тома стальным голосом.
Макс непонимающе посмотрел на нее. Губы плотно сжаты, в глазах такое отчаянье…
– Ягу?
– Ты – менталист. Ты можешь говорить так, что она тебя услышит.
– Услышать-то меня могут все, кто бродит в Нави, но с чего ей приходить ко мне? – сердито спросил Макс.
Надо позвать отца. Быть может, если действовать сейчас, удастся вытащить хотя бы Васю. Нужно попробовать. Взять побольше амулетов силы, вызвать магов поддержки…
– Потому что Мирослава – правнучка Яги и ее наследница, – услышал Макс голос Тамары.
Услышал и не поверил. Снова посмотрел ей в глаза. Правда. Не врет. Просто не станет врать сейчас. И видно, что ей нелегко говорить это именно ему и именно сейчас.
– Эта тайна не может жить вечно. И лучше ты будешь знать, чем они обе растеряют свои силы в Нави. Давай, уже, не тяни, – зло дополнила Тома и почти толкнула Макса к кровати. – Позови Ягу. Обращайся на “ты”, как в обрядах, говори громко и уверенно. Скажи, что ее правнучка под проклятьем.
Макс заторможено кивнул. Если Мирослава – будущая Яга, то кто тогда Вася? Ему хватило пары мгновений, чтобы это понять. Пять женских родов исчезли. Пять старушек держат фирму по сбору редких трав. Пять их старших внучек являются названными сестрами. Заклятье, которым женские рода защитили себя четыреста лет назад, перестало существовать для Макса. Он сел на колени у кровати, взял Васю за руку и шагнул в Навь. А ведь у них, можно так сказать, родовая вражда. Просто Макс об этом раньше не знал. Зато стало понятно, почему она так старательно избегает его.