Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

Когда санитарный поезд прибыл в Казань, Хильгер увидел душераздирающую картину. «Госпитали были так переполнены людьми, ставшими жертвами эпидемии, людьми, превратившимися в призрачные скелеты, что даже двум или трем пациентам пришлось обходиться одним соломенным тюфяком, а были и такие, кому приходилось лежать на голом полу. Совершенно обессилевшие врачи и сестры были вынуждены перебираться через них, чтобы добраться до других больных»[295]. Ф. Тамлер, глава делегации, посланной в Россию немецким Красным Крестом, вернувшись из России, рассказывает следующее: «Я исследовал все голодающие области Татарской республики. Положение хуже, чем мы думали. Нужно хлеба и еще раз хлеба. Дети умирают кучами. Тиф здесь свирепствует. Госпитали пустуют вследствие недостатка пищи»[296].

Тиф находил свои жертвы и среди иностранного персонала, оказывавшего помощь. Английский врач Фаррар, один из компаньонов великого Фритьофа Нансена, заразился тифом и умер, немецкий медик Гертнер, приехавший на помощь и работавший в больнице в Казани, также умер от тифа. Сам дипломат тоже в 1922 г. заразился сыпняком во время официальной поездки в Петроград. Его выходила жена и московский врач Линг, но болезнь протекала очень тяжело, дипломат был при смерти в течение нескольких месяцев[297].

Не из-за сыпного ли тифа покинул Россию Евгений Замятин? Великий писатель так описывает увиденное во время путешествий по голодной стране: «Голод на Волге. В одной волости ели лепешки из конского навоза. В другом селе — распарили и съели резиновую калошу, забытую американцем. Только что павшую лошадь — еще теплую — ели сырьем. Прошлогодние листья — деликатес. Вокруг стоит голая черная роща: всю кору содрали и съели. Приносили в контору руки и головы съеденных людоедом. На носилках в столовую притаскивали больных тифом. Голодный зеленый блеск глаз. Взрослые умирают: кормят в первую очередь детей. Лошади могли везти только по пять пудов. Могилы кругом города, где попало…»[298]. В произведениях писателя тема сыпняка была также представлена: «…Тут он увидел странную картину: сарай, в сарае люди лежат кучками, друг на друге — в каждой кучке человек 5. Оказалось — больные, больше сыпнотифозные. У тифозных — температура 40–41°, и остальные, кучками прижимаясь к ним — греются… Хоронили кучками же в яме. Когда зарывали, курили махорку, огонь падал на трупы, на платье. Зарыли кое-как; должно быть, воздух проходил из могилы, потому что над ней тоненько курился голубой дымок, и пахло шашлыком…»[299]. Может быть, тогда, наблюдая Россию в сыпняке, Замятин и понял весь ужас идеи коллективизма, осознал, как преступна власть, которая так относится к человеческой жизни, и воплотил это в дальнейшем в своем знаменитом романе-антиутопии «Мы», из-за которого потом и вынужден был уехать из страны?

Вначале в Казань пришла холера.

Первых холерных больных снимают с баржи. Смертность от холеры велика — 44 %, но количество заболевших было незначительно.