Русские народные сказки Сибири о богатырях
- Автор:
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Русские народные сказки Сибири о богатырях». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на фольклористов, краеведов, а также на всех любителей народной сказки.
— Наладь, — говорит, — мне, чтобы родился сын.
Да, теперь, значит, старуха наладила ей на яблочек.
— Вот, — говорит, — это яблочко съешь, Головину кобыле скорми, у тебя, — говорит, — родится сын, а у кобылы, — говорит, — родится жеребец твоего сына.
Кобыла не носила жеребят, а она не носила детей.
Теперь, конечно, половина яблочка сама съела, половину кобыле скормила. Теперь у ней родился сын, а у кобылы родился жеребец.
Теперь он рос, понимаешь, как пшеничное тесто на опаре киснет, не по дням, а по часам, был такой рослый человек. Теперь, конечно, он вырос лет до восьми, стал ходить в училище, стали учить в училище его. Сам растет и жеребец растет. Теперь, как в училище идет, любил своего дорогого коня. И из училища идет, проведоват своего дорогого коня, наблюдат, кормит.
В одно время эта самая же старуха сказала ей:
— Это будет не сын тебе, а это будет твоя смерть. Ты его истреби, этого сына. Под старость лет придет тебе смерть.
Все-таки старуху взяла зависть в этом деле, что такой сын растет, умный и сильный. Теперь она говорит:
— Вот, када он придет из училища, я тебе налажу на рубашку, когда он рубашку наденет, его сразу же испотребит, и он тут кончится.
Теперь он из училища заходит, смотрит, копь ниже колена голову повесил. Конь-то уж знал его смерть. Он спрашиват коня:
— Что же, мой добрый конь Яблочкин, запечалился, задумался?
Конь ему отвечат:
— Дорогой мой друг Яблочкин Иван, я, — говорит, — как не буду печалиться? Тебя со мной хочут разлучить, хочут оторвать. Будут тебя посылать в баню, пойдешь в баню, не бери рубашку, послушайся меня, а то иначе получишь смерть себе.
Он так и сделал, конечно. Он рубашку не взял. Она бросила на полету ему рубашку, и рубашка полетела на землю, аж пожелтела вся трава! Яд был насыпанный.
Теперь во второй раз. Старуха опять велела приготовить чай ему:
— Он уснет, первую чашку нальет, сыпани ему яду.
Теперь, значит, он заходит опять к коню из училища.
Конь опять запечалился. Спрашивает:
— Что же ты, мой добрый конь Яблочкин, запечалился, зажурился?
— Как мне, брат, — говорит, — не журиться, тебя опять хочут отравить, все-таки нас с тобой разлучить, и я без тебя тогда погиб.
Да, теперь, конечно, он говорит:
— Када одну чашку нальют тебе, выплесни ее на пол, не ней.
Он так и сделал. Одну чашку налил. Ему будто муха попала, он бух ее на пол, аж пол, понимаешь, взорвало этим ядом. Он говорит:
— Почему это? Что такое вы сделали? Так получатся почему?
Она говорит:
— Я сама-то не знаю, что такое сделалось.
Теперь она бросилась опять к старухе.
Старуха, конечно, берет волшебную книгу, прочитала и говорит:
— Убейте коня: ему конь пояснят. Когда коня убьете, тогда и его можно отравить.
— А как, — говорит, — коня убьешь? Конь сильный! Я, — говорит, — боюсь к ему даже и подходить сама-то, у нас только он и ходит за конем, Ваня, а иначе никто к нему не подступится.
Да, теперь она ей и говорит:
— А вот ты будто бы захворай и скажи, чтобы он убил этого коня, Ваня Яблочкин, и чтобы взял из его сердца крови нажал, я, мол, выпью и оздоровлю в то время.
[Голос: А кто выпьет?
— Мать будто бы заболеет. Хочет обмануть его.]
Теперь заходит он из училища, опять к своему коню.
Конь опять задумался. Спрашиват коня:
— Чо, брат, опять, мой добрый конь, запечалился, невеселый стоишь?
— Как же, — говорит, — мне не журиться, не вешать голову? То, что хотит мать тебя заставить, чтобы ты меня убил. Но ты скажи, что его так не убьешь, а нужно сковать двадцатипятипудовый меч, я тогда его убью. Чугунный меч, все равно железный, сковать чугунный меч.
Теперь дает она ему денег:
— Иди скуй. Закажи кузнецам, чтобы ковали двадцатииятипудовый меч.
Да, теперь, когда ковали двадцатипятипудовый меч, он его бросил, аж из виду улетел! Когда на пол упал, раскололся!
— Давайте, — говорит, — перекуйте крепче, чтобы но ломался меч.
Да, теперь, приходит к коню, и говорит конь ему:
— Теперь седлай меня в седло, и только нас и видел! Уедем мы в другое царство. (Конь ему говорит, када уже перековали крепче меч.)
Да, теперь, конечно, заседлал он в седло. Видели, када седлал, а не видели, куды поездку дал. Через ограду — и только видели их.
Уехали они в другое государство.
Он заказал себе из сорока овчин шубу сшить.
[Голос: Из сорока овчин? Маленька шуба будет!
Второй голос: Какая шуба! Здоровый был!
— Здоровый! Стало быть здоровый, когда двадцатипятипудовый меч бросал.]