Прощание с Литинститутом [litres]

– Честно говоря, я даже не успел ни о чём подумать. Настолько перепугался. Да и день у меня был, сами понимаете, не очень спокойный… Я вызвал скорую помощь, но в приёмный покой медицинского центра с ней не поехал. Что мне там делать? Дальше вы сами всё знаете. – И прибавил для убедительности. – Как видите, ни от кого я скрываться не собирался. Если бы был в чём-то виноват, то просто скрылся бы, и нигде светиться не стал бы…

– Предположим, так и было, как вы говорите, – перебивает меня собеседник. – А вот скажите мне: почему камни, которые остались лежать в подсобке у микроскопа, вы не стали забирать с собой? Мало ли какую ценность они представляют!

– Вначале я просто не успел об этом подумать, а потом было поздно. Мастерскую мы с врачом со скорой помощи сразу закрыли и поставили на сигнализацию, а ключи от неё забрали вместе с ювелиром.

– Значит, вы так и не успели выяснить, что это за камни?

– Повторяетесь, уважаемый! – неожиданно начинаю раздражаться. – Говорю же, что хотел у Марка выяснить именно это! Да не успел… Что вы ещё хотите от меня услышать?!

– Дело в том, – не обращая внимание на моё раздражение, говорит коротышка, – что эти камни – даже не камни, и никакой ценности в ювелирном плане не представляют. Это всего лишь пластиковые капсулы, в которых содержится раствор «Новичка»… – Глянув на меня и на мою отвисшую от изумления челюсть, он усмехается. – Не ожидали такого поворота? Или… ожидали?

– Совершенно ничего не понимаю, – только и удаётся выдавить мне, – какие-то капсулы, какой-то яд… Кому эти камни предназначались?

– Именно это мы и хотим выяснить. Надеюсь, теперь вы уже не будете ничего скрывать от нас?

– Я и так ничего не скрывал…

Коротышка деловито собирает разложенные на столе листки, складывает их в папку и замечает:

– Сейчас вас отведут делать фоторобот. Нам нужен портрет человека, который, как вы говорите, загрузил вас ковром с покойником и является настоящим владельцем мешочка с камнями… Да, и ещё раз хочу предупредить: дальнейшее ваше враньё будет расценено как преступное противодействие следствию, понятно?

Отчаянно машу руками, а он тем временем уже встаёт со стула и манит меня за собой.

– Кандалы-то с меня снимут, наконец? – потихоньку прихожу в себя.

Некоторое время коротышка раздумывает, потом кивает головой и достаёт из кармана ключи:

– Надеюсь на ваше благоразумие…

Не хочу утверждать, что фотографическая память у меня хорошая, но портрет, который с моих слов набросал на компьютере эксперт из лаборатории, находившейся в том же крыле полицейского управления, оказался довольно близок к оригиналу. Хоть я и не особо разглядывал лицо своего попутчика, втянувшего меня в эту неприятную историю, но вышло очень похоже.

– Теперь вы меня отпустите домой? – вкрадчиво интересуюсь у коротышки.

– Пока не разыщем вашего клиента, вам может угрожать реальная опасность.