Тень моей хозяйки
- Автор: Фир Мария
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Тень моей хозяйки». Краткое содержание книги:
Эксклюзивно на Литнет! ОДНОТОМНИК. ХЭ.
#Рабыня и хозяин
#Запретная любовь
#Опасные приключения
#Мир магии и тайн
Подписаться на автора
Чудесная обложка от Сильвии Лайм.
— Я должен был сразу позволить вам с Ридом заниматься здесь, — сказал Мартейн, прикладывая ладонь к волшебному замку на запертой калитке. — Но я не хотел возвращаться сюда. Ты поймёшь.
Я проскользнула за советником в скрытый между хозяйственными постройками дворик. Мартейн взмахнул руками — и вокруг нас вспыхнули магические огни, освещая расчерченную множеством кругов и линий площадку. Земля была здесь смешана с морским песком и утоптана так плотно, что на ней не росла трава, лишь редкие былинки торчали тут и там, покачиваясь на ветру.
Чуть поодаль я увидела обугленные деревянные чучела — точно такие же тренировочные манекены были у детей магистра Гедриса. На верстаке у сарая были свалены изломанные ученические посохи: заряды магии, которые помещал в них юный стихийник, оказались слишком сильными, и дерево треснуло.
— Это ваше… — Я растерялась, подбирая слова. — Ваш учебный класс?
— Да, — просто ответил Мартейн. — До Академии я тренировался здесь.
— Кто вас учил?
Глупый вопрос! Аристократы нанимали для своих детей лучших профессоров и доцентов из Академии. Но мне казалось, советник ждал от меня вопросов. Он и сам был немного растерян.
— Только отец мог сладить с моим даром, — чуть улыбнулся Тейн. — После того, как я оставил без причёски и платья одну из наставниц, он никому больше не доверял моё обучение.
— Как же так вышло?
— О, это была очень вредная профессорша, постоянно твердившая, что я бездарь и лоботряс. У меня никак не выходило создание стихийного щита. Я любил огненные шары, стрелы молний, морозные сосульки и ураганы, но не эту скучную защитную магию! Наставница как-то раз сотворила ледяной купол над собой и сказала, что ни один маг ещё не пробил его заклинаниями огня. Я бросался в неё сгустками пламени, а они шипели и гасли. Всё, чего мне удавалось добиться, — облачков пара, которые выбивались из её защиты. Она смеялась надо мной и говорила, что мне никогда не поступить в Академию…
— А потом? — робко спросила я, улыбнувшись хозяину в ответ.
— Потом я разозлился на неё. Не знаю, как это случилось. Купол лопнул, на наставнице вспыхнули волосы и платье. Было очень весело! Огонь не нанёс ей вреда, но все вещи сгорели… как и парик на её голове.
Воспоминания так захватили советника Фоули, что он, похоже, забыл, зачем привёл меня сюда.
— На её крики сбежалась прислуга, позвали отца… В общем, досталось мне тогда! Но всё равно мы с папой всегда хохотали, когда вспоминали этот случай. Мне было тогда тринадцать, и я понятия не имел, как управлять даром, как рассчитывать силы.
— Вам долго пришлось учиться?
— Долго. — Мартейн вытянул из кучки один уцелевший посох и проверил кристалл, закреплённый на его верхушке. — В шестнадцать я поступил в Академию и провёл там семь лет.
— Отец гордился вами? — прошептала я.
— Я не успел предъявить ему диплом с золотой печатью отличника, — вздохнул Мартейн. — Отец погиб в море, и после Академии меня ждал пустой дом.
— Мне очень жаль. А ваша мама?
— Я плохо помню её. Она умерла, когда мне было пять лет.
Мартейн стиснул древко посоха в руке, и кристалл вспыхнул огненным сиянием.
— Я мечтал, что буду учить здесь своих детей, — сказал он. — И рассказывать им, какие ошибки совершал в детстве.
— Всё это ещё может сбыться, — тихо сказала я.
— Нет, Эли, я уже начинаю понимать, что Адриана, скорее всего, никогда не подарит мне наследника. А никакая другая женщина мне не нужна.
— Вы рано сдаётесь, господин Мартейн!
— Думаешь? — Он пожал плечами. — Я часто поддаюсь эмоциям и увлекаюсь фантазиями о том, как замечательно всё могло бы быть. Но здесь, кажется, тот случай, когда пора прислушаться к гласу рассудка и оставить безнадёжные мечты.
Ах, как мне было трудно не проболтаться в эту минуту. Пусть Адриана ждёт ребёнка с другим даром и Тейн не сможет стать учителем своей дочери, но как бы его обрадовало само известие!
— Это место возвращает меня в прошлое, — помолчав, добавил он. — А надо жить настоящим, пусть это и непросто.
— И всё же, — несмело сказала я, — хорошо, когда есть куда вернуться.
— У тебя тоже когда-нибудь будет дом и семья. Надеюсь, и у Хисса тоже. Пусть враги и называют меня мечтателем, но я не стал бы добиваться невозможного. Если я берусь за какое-то дело, то знаю: пусть не сразу, но оно получится. Хотя, не скрою, хочется получать всё и сразу. Такова наша стихийная сущность.