Тень моей хозяйки

«Пусть уж будет со мной, что будет», — решила я, натягивая чулки и застёгивая на шее тёплую накидку. И всё же сердце сжималось не только от страха за тех, к кому я успела привязаться. Не только от того, что меня, возможно, отдадут в другой дом или поступят ещё суровее, отправив на казнь, и я никогда больше не увижу Мартейна и Адриану. Нет. Мне было жаль прощаться с магией.

Я ещё не успела распробовать её, не успела к ней привыкнуть, но она уже проникла мне в самую душу. Словно прежде я жила только как отражение происходящего вокруг, как зеркало, в котором мелькали чужие яркие образы и жизни, а теперь у меня вдруг появилась своя собственная жизнь.

Да, я всё ещё была рабыней и не имела права распоряжаться собой, но дар будоражил мне кровь. Он заставлял меня думать, что я, пожалуй, на что-нибудь способна.

Я отчётливо понимала, почему рабам запрещено творить магию. Можно посадить на цепь человека, но скрытую в крови силу стихий так просто укротить не получится. Даже миралитовый ошейник, хотя и сдерживал дар, всё же не уберёг меня от побега на свободу. Я последовала неведомому порыву собственной души за одно только обещание снять ошейник. Что же теперь?..

— Я готова, господин, — сказала я, приближаясь к Мартейну.

Он задумчиво смотрел на раскрытые ладони, в которых трепетали язычки магического пламени. Сколько раз я видела это заклинание, а всё никак не могла привыкнуть, что оно не обжигает пальцы стихийников.

— Готова ко всему? — уточнил он и дунул в огонь. Тот рассыпался пригоршней мерцающих искр.

— Да. — Я посмотрела ему в глаза.

Больше я не боялась смотреть в лица господ. В доме советника Фоули всё было не так, как у других.

— Ты стала смелой, Эли, — усмехнулся он и спрятал руки в карманы короткой мантии.

Мартейн заменил испачканную рубашку, но я разглядела на его носу и щеках маленькие чернильные пятнышки.

— У вас…

— Что у меня? — поднял бровь советник, наверное, ещё больше удивляясь моей храбрости.

— Чернила на лице, — пробормотала я.

— Это сущая ерунда в сравнении с пятнами на моей репутации, — фыркнул Мартейн и направился по дорожке в сторону сада. — Пошли!

Было уже темно и прохладно. Над островом медленно проплывали грузные серые тучи, застилая звёздное небо. Казалось, вот-вот начнёт накрапывать дождь, но он всё не начинался и не начинался, словно ждал подходящего момента — когда люди выйдут на улицу, чтобы было кого вымочить ледяной водой.

В оливковой роще тускло поблёскивал пруд. Где-то поблизости была нора Хисса, но я до сих пор не знала, где вход в неё. Змей жил под землёй и не жаловал гостей. Мартейн решительно шёл дальше, я едва поспевала за ним. Он не оборачивался, но в этом не было нужды: мелкие камешки, которыми были засыпаны дорожки сада, тихо похрустывали от наших шагов.

В эту часть имения мне ещё не доводилось заглядывать. Я знала, что за рощей есть какие-то старые лачуги, но ими давно не пользовались, а потому никого из рабов или слуг даже не посылали с поручениями в ту сторону. «Там у них свален какой-то хлам», — махнула рукой Вера в ответ на мои расспросы, и я потеряла интерес.