Избранные произведения в одном томе

Меня всегда удивляло, что при огромном выборе стройматериалов люди до сих пор предпочитают жить в домах, которые кажутся построенными из камня, кирпича или дерева. Конечно, все они почти вышли из употребления много тысячелетий назад, но разницу заметить трудно. Вероятно, это что-то генетическое.

Тери Барбер жила на острове Тринити, примерно в четырехстах километрах к юго-востоку от Андиквара. Ее псевдобревенчатый дом стоял на вершине поросшего лесом холма. На море смотрела большая закрытая терраса — здесь постоянно дул ветер. На полпути к вершине находилась площадка, от которой вели скрипучие деревянные лестницы — к дому и к пристани. На площадке ждал желтый «венчер». Несколькими метрами ниже, у края пристани, лежало на козлах каноэ.

— Дом взят в аренду, — сказал Фенн.

— Где она преподавала? — с нескрываемым восхищением спросил Алекс.

— В университете Тринити. Учила первокурсников основам синтаксиса. И классической литературе.

Опустившись к площадке, мы осмотрели «венчер» — изящный, со стреловидными очертаниями. Идеальная машина для молодежи, но, правда, дорогая.

— Есть что-нибудь похожее на лазер? — спросил Алекс.

Фенн покачал головой:

— Никакого оружия. Ни в доме, ни в машине. — Площадка то поднималась, то опускалась. — Мы еще не закончили, но, похоже, ничего существенного не найдем.

Мы заглянули внутрь «венчера», но не увидели никаких личных вещей.

— В таком виде мы его нашли, — пояснил Фенн. — Она ничего не оставила.

Мы вернулись к дому. На террасе стояли два кресла-качалки и маленький столик. У стены была сложена поленница. Рядом виднелся пень, вероятно служивший колодой для рубки дров.

Дом — двухэтажный, с большими окнами, как строили в прошлом веке, — был в хорошем состоянии. Он почему-то вызывал сентиментальные чувства, возможно из-за большого крыльца и кресла-качалки.

— Она жила здесь одна? — спросил Алекс.

— Да, если верить агенту по найму. Четыре года. Он бывал тут нечасто, но сообщил, что не заметил никаких следов постоянного пребывания бойфренда или кого-нибудь в этом роде. И еще он утверждает, что не знал о ее исчезновении.

Картинка сменилась; мы оказались внутри. Интерьер в еще большей степени создавал атмосферу старины: огромная мебель, мягкий диван, рассчитанный на шестерых, два одинаковых кресла, кофейный столик размером с теннисный корт. Окна задернуты плотными зелеными занавесками, в коврах можно утонуть. На диван и одно из кресел наброшены стеганые одеяла.

— Давно она отсутствует? — спросил Алекс.

— Мы точно не знаем. В университете каникулы. Никто не видел ее около недели. — Он посмотрел в окно. — Приятное место. Понимаю, почему за такими домами стоит очередь.