Українське письменство

1. І. 1937

Дорогой мой Сонусик,

Поздравляю тебя с Новым годом и желаю, чтобы был он для тебя если не счастливее (какое тут счастье!), то, по крайней мере, спокойнее. Я встретил его у себя в комнате, возвратясь из кино, в мирной компании за стаканом чая, слушая радиопередачу из Москвы. Как и где встретила новый год ты?

Последнее письмо, полученное от тебя, было от 12 декабря. От 6 ноября до 12 декабря я получил от тебя посылки (о которых тебя извещал прошлый раз) и денежный перевод. В самом ли деле ты мне ничего в эти дни не писала или же письма затерялись по дороге? Будешь писать — не забудь ответить. Мне не верится что-то, чтобы за месяц ты не бросила хотя бы открытки.

Бандероли твои пришли аккуратно: первая дня четыре тому назад с «Литературной газетой» — какая жалость, что ты не переслала пушкинские №№ бандеролью, а вложила в посылки! — вторая с двумя №№ «Социалистического Киева» получена мною вчера, перед вечером. Литературный материал в газете, сказать правду, среднего качества, но отрывок из V книги «Онегина» я прочел с отменным удовольствием. У меня есть тепер куски І, II, IV и V глав. Мнение мое о Максимовом переводе остается прежним. Звучит прекрасно, техника великолепная, изобретательность большая, но… Максим мог бы сделать еще лучше — так же, как он сделал «Медного всадника». Вот тебе пример: у Пушкина: «И мягко устланные горы Зимы блистательным ковром. Все ярко, все бело кругом», У Максима: «І м’яко вистелені гори Зими покровом осяйним Під небом ясно-голубим». У Пушкина две фразы, у Максима — одна. А мелодика стиха зависит ведь от движения синтаксических единиц по метрической схеме строфы. К чему же изменять музыкальную физиономию всего места, тем более, что оно всем и каждому известно и, стало быть, каждый сведущий читатель непременно его отметит, как определенный недобор переводчика. Не нравится мне и «себе конем проголосив» (у Пушкина: «себя в коня преобразив») и «мати лає крізь вікно» («мать грозит ему в окно»), и слово «елеґанція» в 3-й строфе. Я бы дал: «даремна річ в природі ницій Нам елеґантності шукать». Сохранение латинских окончаний вполне обычно, может быть, в польском литературном языке, но, право, не обязательно в украинском. Строфы 5 и 6 зато вышли безукоризненно. Перевод Тычины «Буря мглою…» не идет с Максимовыми работами ни в какое сравнение. Говоря откровенно: чепуха. Непозволительные выдумки, произвол и бессилие техническое. «Социалистический Киев» внешне очень эффектен, но любопытного материала не так много. С удовольствием, между прочим, просмотрел я статейку о старой киевской архитектуре.