Фрикадель

– Яо! – вскричала Юлечка, подскакивая на месте, – Вот это да! Веди нас к нему!

– Конечно, Чжу Ю, вы встретитесь с Яо, но только завтра на рассвете. Сегодня Яо нет на месте, он пятый день сидит на скале Вэймой и беседует с духом Северного Океана Бэй-хай-жо об изменениях мира.

– Почему на скале Вэймой? Что за Северный Океан? – одновременно спросили Никитка с Юлечкой.

Летописец Ван улыбнулся и взял в руки исписанную иероглифами тонкую пластинку.

– Послушайте, что я написал о Великом океане: « В Поднебесной нет воды большей, чем Океан. Сотни рек вливаются в него, и неизвестно когда перестанут, а он не переполняется. Его вода выливается в отверстие в скале Вэймой. Скала эта высотой в десять тысяч ли стоит посреди Океана к востоку от Фусана. И неизвестно когда вода перестанет выливаться в Вэймой, а Океан не иссякает. Океан не меняется ни весной, ни осенью и не знает, что такое наводнение или засуха. Его превосходство над потоками Янцзыцзяна и Хуанхэ не поддается ни измерению, ни подсчету».

– Поня-ятно, но Яо к завтрашнему рассвету точно вернется? – Забеспокоилась Юлечка.

– Яо вернется, он знает о вас. Вы угощайтесь, похлебка нынче особенно удалась. Вам пора пополнить силы тела, и благостным сном очистить свою ци перед встречей с великим Яо.

Юлечка почувствовала, что ее неудержимо клонит в сон. Она отставила миску, свернулась клубочком на своем диване, и уже проваливаясь приятную дремоту, почувствовала, как сбоку к ней прикорнул Никитка. Ван принес из шалаша шерстяные одеяла, и заботливо укутал детей в мягкую верблюжью теплоту.

Прорицатель поднял лицо к небу, долго вглядывался в мерцающие звезды. При этом он бормотал: «Да, попробовать стоит…Да…Ли Яо…Сливовый дракон и Чжоу Инь…Все сходится…»

Китаец подозвал Фрикаделя и что-то вполголоса сказал ему на ухо. Фрикадель кивнул и тоже начал пристально вглядываться в высокое звездное небо, будто что-то там искал.

Он неслышно отошел от костра, и все так же глядя на небо, издал долгий, зовущий свист. Потом еще раз и еще.

Поначалу ничего не происходило. Ночная тишина нарушалась лишь неуверенным потрескиванием молодой цикады, только-только пробующей свой голос. Да иногда плоскоголовая рыба чу плескала хвостом по воде.

Вдруг в вышине послышался все нарастающий свист рассекаемого воздуха.

Со скоростью небольшого самолета пронеслось над излучиной стремительное тело. Блеснул в мягком свете костра нефритовый глаз с черным вертикальным зрачком, сощурился. Фрикадель, переваливаясь с лапы на лапу, неторопливо вышел в центр поляны, распушился, приподнял крылья и прикрыл глаза, чтобы придать физиономии независимо-значительное выражение. Тот, кто летел, мягко опустился на поляну рядом с Фрикаделем.