Актеры [Театральные записки]

В один из палящих знойных дней мы всем коллективом спрятались от солнца в тени у маленькой церковки, голодные и уставшие. Среди нас царило полное молчание. Комиссар куда-то ушел, братишка тоже исчез. Смотрим, подходит к нам высокий худой человек и спрашивает, кто тут у нас старший. Я встал, подошел к нему и спросил:

— Кто вам нужен?

Он, переминаясь с ноги на ногу, ответил:

— Я пришел вас, товарищи актеры, пригласить в свой вишневый сад, — и, смеясь, добавил: — не Чеховский, а мой собственный. Сам я ученый-садовод, бывал в Москве, смотрел у художественников во МХАТе и «Вишневый сад», и «Три сестры», и «Царя Федора». Прекрасный театр, — и, помолчав, продолжал: — Вот судьба меня забросила сюда; жена умерла, — сказал он грустно, — осталась у меня на руках маленькая дочурка, сад огромный, особенно вишен много, а снимать ее с дерева некому, вот я и пришел просить вас, товарищи артисты, на угощение. Пожалуйста, милости просим ко мне, будете моими дорогими гостями, не откажите.

И мы пошли к этому, на первый взгляд, странному человеку. Звали его, как потом выяснилось, Сергей Сергеевич. Назвав свое имя и отчество, он, громко смеясь, сказал:

— Я Сергей Сергеевич, но не грибоедовский Скалозуб, он книги терпеть не мог, а я люблю книгу страстно.

Калитку в сад нам открыл очень старенький, чистенько одетый человек. На нем был галстук, несмотря на то, что было очень жарко. Сергей Сергеевич нам представил старичка:

— А вот это мой мажордом, знакомьтесь, товарищи. — На что старик, удаляясь, внятно проворчал: «Какой там мажордом, просто старый чудак, по несчастью попавший сюда, в эту медвежью берлогу». Старик был живой портрет Фирса из пьесы Чехова «Вишневый сад».

Хозяин нас повел в сад, в беседку. Сад поражал своей дикостью. Вскоре старик вместе с хозяином принесли нам огромные две миски. В одной были помидоры, огурцы, тонко нарезанные яблоки, приправленные каким-то душистым соусом, в другой миске была картошка, исходившая паром, залитая сливочным маслом и засыпанная густо пахучим укропом.

Потом в таких же громадных мисках нам подали яблоки, сливы, груши. Фрукты были крупные, вкуса и сладости исключительной. После трапезы хозяин повел нас в большой старинный дом с колоннами. Комнаты были большие, густо обставлены разной мебелью, вплоть до садовой скамейки. Самым интересным был кабинет хозяина, заставленный от потолка до пола книгами. Книги на столе, во всех углах. У меня разбежались глаза. Когда хозяин увидел, как я загорелся, увидя его библиотеку, он тоже весь преобразился, как будто стал моложе и стройней. Он молодо взбирался по лесенке и стал мне показывать книги. Я жадно хватал книгу за книгой, лазил по лесенке вслед за хозяином, а он вдохновенно восклицал: «Вот это первое издание Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», а вот эта «Оссиан» в переводе Карамзина, эта же куплена в музее, в Париже — «Античное искусство XVI века»…