Актеры [Театральные записки]

Вскоре пришли наш комиссар и братишка, хозяин их повел угощать, а потом, по моей просьбе, показывал им свою библиотеку и уникальные книги. Братишка, увидя столько книг, по-мальчишески вскрикнул:

— Мамочка, сколько книг-то! Вот это человек. С такими книгами сидит в горах, а народу так книги нужны.

Наступила какая-то неловкая пауза.

— Вы совершенно правы, товарищ моряк, книги народу нужны. Я их народу и отдал. Я их подарил нашей библиотеке и такое завещание уже написал и передал туда, куда следует, а книги эти еще мой дед и отец по книжечке собирали, а затем и я сколько себя помню. Любовь к книгам — у нас болезнь наследственная, — взволнованно сказал хозяин и вышел из своего кабинета.

— Обиделся хозяин, — сказал братишка. — Я ведь не знал, что он такой хороший человек, и ведь он, по всему видно, что наш.

Комиссар долго и внимательно рассматривал книги, вздохнул грустно, обнял меня по-отечески.

— Эх, Павлуша, сынок, как книга нужна нашему советскому народу. Вот прогоним врага с нашей земли, поставим винтовку на отдых и займемся книгой. В каждом доме в нашей социалистической стране будут библиотеки, в каждом доме, у каждого советского гражданина. А сейчас нам пора отплывать до хаты, рано утром в путь, да и Васе нашему очень плохо — не знаю что и делать.

Мы все попрощались с гостеприимным хозяином и со стариком и отправились к себе в штаб-квартиру. Там же находился больной мальчик нашего комиссара — Вася. Он был серьезно болен: у него на голове на самой макушке был огромный карбункул. Мальчик бредил. Нужно было его немедленно оперировать на месте или срочно везти в Сочи на операцию, но машина не могла пройти горными тропами. Решили за ночь пробраться в следующее селение, а там, говорили, на медпункте есть и доктор и фельдшер. Комиссар наш был крайне взволнован. Уже не молодым он впервые полюбил женщину. Ее сыном и был Вася. Чувство Николая Николаевича было большое. Мать и сын были для него самые дорогие люди. Он был готов на любую жертву во имя спасения ребенка.