Актеры [Театральные записки]

— Мы, товарищи артисты, идем добывать народу свободу. Кто знает, может быть, многие из нас не вернутся, — сказал он грустно, — а вас просим дать концерт, и это будет для нас боевой зарядкой, мы еще беспощадней будем бить врага.

В это время к нему пришла еще группа актеров, и мы принялись составлять программу. Это оказалось не легким делом, так как в театр привели кого попало: барабанщика, тромбониста, к счастью, захватили и виолончелиста. Наконец, мы составили программу и начали концерт.

В театр набилось около двух тысяч красноармейцев, а вмещал Нахичеванский театр 900 человек. Загорелые и вооруженные воины в буденовках. Громкий говор, смех, едкий дым от махорки. Буря аплодисментов, и все это так искренне, от души, от полного сердца.

Этот концерт длился несколько часов. В антрактах красноармейцы нас угощали кто чем: кто сушеной воблой, кто салом, кто куском сахара, кто хлебом, сухарями, а кто и чаркой спирта или самогона. Актрисам подарили по банке консервов. С какой душевной простотой и радушием это делалось!

Когда наш непредвиденный концерт кончился, комиссар попросил нас, чтобы актриса с одним из красноармейцев, который хорошо пляшет, сплясала на сцене русскую, уж очень парню хочется станцевать с настоящей актрисой. Мы об этом попросили Н. А. Гарянову. И вот заиграл оркестр. Под свист и хлопанье зрителей красноармеец и Гарянова пустились в пляс. Красноармеец, желая показать свою удаль, так бросал актрису из одного угла в другой, выделывал такие пируэты, что в душе я уже простился с моей женой. Зрительный зал входил все больше в раж, подбадривая своего танцора репликами, вроде: «даешь», «молодец». А актриса уже просто по инерции от броска до броска партнера носилась по сцене. Но комиссар вовремя остановил увлекшегося танцем красноармейца, и мы увели в гримировальную комнату изрядно уставшую Гарянову.