Our golden years (СИ)

— Всё-всё, я проснулся! — Он отвоевал обратно своё укрытие, помял лицо ладонями и осмотрел происходящее. Питер возился с галстуком возле зеркала, Джеймс заправлял рубашку [наводил суету], а Сириус, к удивлению, уже при полном параде стоял возле окна и, оглянувшись, кивнул ему с кроткой улыбкой. Римус повторил этот жест. — Ты рубашку криво застегнул.

— Вот блин! — Начал заново расстегивать пуговицы Джеймс.

— И он ещё ставит на себя, что первый трансгрессирует, — запрыгнул на подоконник Блэк.

— Уж точно первее тебя, Бродяга, — парировал Поттер, — Лунатик, твои ставки?

— Я ставлю на тебя, Сохатый, — сообщил Хвост.

— А я не участвую, — откинул одеяло Римус, сползая с кровати и поправляя безразмерную футболку.

— Это ещё почему? — Джеймс уткнул руки в боки.

— Потому что меня с вами не будет, попробую в следующем году, — Сохатый театрально поднял брови, — я убрал своё имя из списка, — пятясь в ванную.

— А, ты про тот список на доске объявлений, — махнул рукой Поттер. — Ничего страшного, мы внесли твоё имя в конечный список у Макгонагалл.

— Что? — Замер Римус. — Нафига? Я не могу его…

— И оплатили, — перебил тот, — но никакой благотворительности, Лунатик. Мы вычли по четыре галлеона из бюджета на твой день рождения, — заговорщически лыбился Поттер.

— Да, так что не рассчитывай на что-то шикарное, — округлил глаза Блэк, — максимум, на кулёк шоколадных лягушек.

— А что не так с шоколадными лягушками? — Протянул Питер.

— Ничего, Хвост, лягушки — это круто, — улыбнулся ему Римус, и тот заметно приободрился. — Ну, вы и жуки, конечно… — до сих пор с трудом веря в то, что парни сделали за его спиной, — …спасибо.

— Мы — Мародёры, Лунатик, а не жуки, — поправил Джеймс. Ребята явно старались показать ему, что эта помощь ничего им не стоила и вообще не требует благодарности. Но для Римуса она значила очень многое. Сама подача, не заставляющая его чувствовать себя нуждающимся в милостыне бездомным. — Так ваши ставки? — Повторил вопрос Сохатый.

— Эванс, — без раздумий, — Лили надерет задницы нам всем, — предрёк он, закрыв за собой дверь в ванную.

Подгоняемый неуёмным очкастым энтузиастом Римус в кротчайшие сроки умылся и напялил форму, однако перед выходом на лестницу он всё же остановился и обернулся к другу. Кажется, Поттер собирался его подопнуть, но, пойманный с поличным, опустил ногу.

— Они помирились? — Шёпотом спросил Римус. Ему просто необходимо было это узнать, и Сохатый, вмиг ставший предельно серьезным, утвердительно моргнул. — Хорошо… — вроде это и было облегчением, но камень с души никуда не делся. — Джеймс, спасибо. Спасибо за всё.

— Не за что, Лунатик, — положил он руку на плечо, — один за всех и все за одного, — Римус только открыл рот, — и слышать не хочу про Мушкетеров!

— Ладно, — усмехнулся он, разворачиваясь к лестнице.

— Но для справки, — приглушённо добавил Поттер на пороге общей комнаты, — идея с итоговым списком и бюджетом на подарки была не моя.

— Вы две копуши! — Высокий голос Макдональд чуть не сбил его с и так обмякших от только что услышанного ног. — Мы тут скоро плесенью покроемся!

Зачем вообще идти на завтрак всем вместе? Римус в прострации дошёл до Большого зала, а потом провел в ней половину дня. Его рука на автопилоте строчила конспекты под диктовку профессоров, ноги переносили его из кабинета в кабинет, а сам Римус так и остался на последней ступеньке лестницы из спальни.

Мне не нужны твои подачки.

Римус так грубо обращался с ним последнее время, но Сириус всё равно нашёл способ помочь ему, и не подал ни одного, хотя бы полупрозрачного намёка. Всё выглядело, будто Сохатый был инициатором — так, что Римус даже и не подумал на Блэка.

вспомните для начала о вашей дружбе…

Пожалуй, стоило выразиться по-другому. Тебе, Римус, надо вспомнить о вашей дружбе. Блэк о ней никогда не забывал. И начать можно было с одной залежавшейся у него вещицы.

Но сначала Римусу пришлось вернуться в своё тело, так как сочетать рефлексию и трансгрессию — не лучшее решение, если не хочешь себе что-нибудь расщепить.

Впрочем, две трети занятия ничего опасного для жизни не происходило. Их посадили на длинную скамейку в Большом зале, и заставили выслушать очень долгий и нудный инструктаж, от которого Римус начал клевать носом. Возможно, он бы тоже не возражал, чтобы его называли «Кэрол» — по крайней мере, это было бы весело. Но нет. Министерство прислало им не старца с маразмом, а зеленого стажёра. Зеленого во всех смыслах. И, похоже, он был метаморфом, потому что вряд ли прическа столь ядовитого цвета — добровольный выбор. Могла бы существовать, конечно, вероятность, что в душе он панк, но не с этим блеклым консервативным костюмчиком. Лицо паренька было в тон волосам, а бубнил он настолько тихо, словно боялся учеников больше собственной тени. Нет, сегодня Римус точно не будет пробовать трансгрессировать. Гораздо разумнее потом попросить Эванс разложить ему чётко и по фактам, о чем толковал этот одуванчик, тем более, у неё вроде не возникало проблем с восприятием информации на унылых частотах. Разве что она отвлекалась раз в пять минут, щипая Джеймса и Римуса. Но на него могла и не тратить силы — раз в две минуты его щипал Нейт, сидевший с другой стороны.