Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ты любишь её?
— Она дорога мне, — потеплел голос Сириуса, — я люблю, как она на меня смотрит, в её глазах я гораздо лучше, чем на самом деле. Люблю быть с ней наедине. Когда мы вдвоём, я обо всем забываю… я не хочу обманывать Марлс, не хочу делать больно. И я хотел бы любить её. Иначе, — и снова поледенел, — достаточно сильно, чтобы после твоего признания на вечеринке у меня не поехала крыша.
— Крыша ни с того ни с сего не едет, — Мерлин, Римус, закрой рот!
— Да. Но ты здесь не за этим. Зачем ты пришёл, Римус?
Так, официально, это самый худший образ из всех имеющихся в арсенале у Блэка. Зато сейчас он наверняка взбодрится. И Римус, потушив окурок о подоконник с внешней стороны и кинув к остальным, подлежащим утилизации, достал зеркало и положил его справа от Сириуса. Тот недоуменно нахмурился.
— Какого… — Блэк спустил ноги на пол и, перевернув его, уставился на гравировку, а затем поднял на Римуса ожившие, но не в хорошем смысле глаза. — Какого черта оно у тебя?
Ну, поехали.
— Сириус, выдохни, а. Я столкнулся с Регулусом после отбоя перед каникулами, мы мило поболтали и я обмолвился о зеркале.
— А кто тебя об этом просил?!
Последовав своему же совету, он выдохнул и глубоко вдохнул, подавляя просыпающуюся внутри агрессию. Пусть Блэк бесится, Римус на это вестись не собирается. И он обещал Поттеру держать себя в руках.
— Почему бы не сказать «спасибо» и радоваться жизни? Теперь вы с Сохатым можете терроризировать школу и наслаждаться отработками.
— Спасибо? Ох, да не вопрос. Спасибо, Лунатик. Теперь его смело можно выбросить в помойку! — Взмахнул руками Сириус. На долю секунды Римусу показалось, что зеркальце, и правда, сейчас полетит в окно. — Ты, блядь, думаешь, Рег тупой? Что он не допёр, что это за зеркало? Что он просто по доброте душевной его передал и не наложил замудренные следящие чары?
— Ты лучше меня знаешь, что он бы этого не сделал, — сжимая челюсти.
— Да с хера ли бы я знаю об этом?! — Взревел Блэк, отворачиваясь от него и хватаясь за голову. — Римус, ты достал переоценивать мою осведомлённость. Всё я, по-твоему, знаю!
— Ты бы знал, если б хоть раз встретился с ним и видел то, что видел я, — похоже, теперь ему предстоит «беседовать» с затылком Сириуса. И хрен с ним, так даже приятнее. — Почему ты вообще забил на него? То ты готов в обличие пса прорываться в подземелья без всякого плана, кроме как наорать на брата, то прячешь голову в песок. Ты собирался вытащить его, но ты даже не пытаешься.
— Да потому что я боюсь того, что услышу! — Плечи Сириуса вздымались, словно он задыхается, и Римус не хотел доводить его, но тому пора было уже открыть глаза.
— И что? Просто вычеркнешь его из жизни, потому что так проще? Любое действие лучше того, чтобы отсиживаться и копить обиду.
— Охренеть, — протянул Сириус каждую гласную и повернулся с наигранно-торжествующим выражением. — И кто мне это говорит? Тот, кто отмалчивался о своих чувствах… сколько, напомни? А нет, ты не упоминал, видимо, это я тоже сам должен знать!
Блядь.
— И что бы это изменило, Сириус?! — Оттолкнулся от стены Римус. — Ты в прошлом году вёл список девок, которых трахнул! Когда мне нужно было это рассказать?
— Да не знаю я! — Проорал ему Блэк прямо в лицо. — Я не знаю, что бы это изменило! И уже не узнаю. Ты лишил меня возможности узнать об этом, выбрав ебаное самопожертвование какое-то! Ты хоть представляешь, как я себя теперь ненавижу за всё, что делал с тобой? А ты взял и признался, когда уже ничего не вернуть и не исправить, — отшагнул он назад, не разрывая истязающего зрительного контакта, — когда я с Марлин, а ты с Беллом, — резко махнул он рукой в сторону леса. — Ты сказал, что влюблён в меня, а я не знаю, что я к тебе чувствую, потому что запрещал себе эти чувства несколько лет! — Несколько лет? — И я, я с ума схожу, а ты даже не даешь мне объясниться. Чем ты отличаешься от меня? Ты тоже вычеркнул из жизни то, что причиняет тебе боль.
И не поспоришь…
— Хорошо, — с трудом выровнял он голос, — ты прав. Я готов.
— Охуеть вовремя, Римус!! Хочешь, чтобы я продолжал орать на тебя?!
— Да, давай. Я своё дерьмо уже выплеснул, ты имеешь право кричать хоть до посинения.
Сириус, вмиг переменившись, прищурился, и его губы тронула даже вполне искренняя полуулыбка — моментально померкшая, но всё же.
— Не буду я кричать, — капризно взмахнул он волосами и, выхватив из-за уха Римуса сигарету, опустился снова на подоконник.
Римус слышал, как у того выравнивается сердцебиение, но своё уже унять не мог. У него было три минуты, чтобы уйти, пока Блэк курил и очень громко думал, подбирая слова. Три минуты как возможность сохранить статус-кво. Сириус всё ещё сказал не так много. Римус смог бы с этим жить.
Но он не ушёл, хотя кандалы на него никто не надевал, а Сириус, уставившись на точку в противоположной стене, закончил подбирать слова. Он запинался, давился своими же словами, словно они были нанизаны на жгут, который Сириус вытягивал из себя. И когда он выдернул с корнем самые тяжелые, наружу полилась желчь, смешанная с сарказмом, но он был направлен только на него самого. А у осевшего на пол Римуса открылись разом, наверное, все шрамы — и речь совсем не о тех, что нанёс когтями прижавший внутри уши волк.
— Лунатик, ты всегда был чем-то большим… я не помню даже, когда точно это началось, но дружить с тобой было не тем же самым, что с Сохатым. Ты улыбался мне, а у меня скручивало живот. Когда я дотрагивался до тебя… я мог обниматься с Джеймсом, радуясь победе на матче, и это было так просто. Но если я обнимал тебя — это был просто пиздец. Меня это пугало, ведь это неправильно… а потом мне сказали, что любое моё желание правильное. И кто бы это мог быть? «Блэки берут всё, что захотят» сказал мне Орион Блэк, когда я застал в его кабинете картину маслом, как ему отсасывал официант, пока вся семья внизу кружилась в вальсе. Сходил, блядь, за огневиски… И меня просто передёрнуло, перемкнуло, я пообещал себе никогда не стать таким, как он. Сам факт, что у меня с ним может быть что-то общее, был отвратителен. А моё желание ощущалось гниющим инородным телом внутри. Я так долго избавлялся от него, но оно разрасталось, как неизлечимая зараза… и я продолжал, продолжал вытравливать его, выжигал напалмом, но после каждой новой девушки, я возвращался в спальню, смотрел на тебя… и шёл искать новую. Я проделал это столько раз, сколько потребовалось, пока не выжег это желание до пепелища. А потом решил на нём что-то построить, и всё шло хорошо, пока ты не начал отдаляться, сбегая к своим барсукам. Я изо всех сил убеждал себя, что ты не принадлежишь мне, что я не могу иметь всё, что захочу. И только у меня вроде это получилось, ты, блядь, выдаёшь самый фееричный пранк в моей жизни! Ты просто перевернул мой мир, в котором влечение к парню было приравнено к любви к непростительным заклятиям в качестве воспитательных мер. Но ты… ты полная противоположность всего, что олицетворяет мой род, а значит, в моём желании не было ничего плохого. И я понятия не имел о твоих чувствах, когда просил поцеловать меня… боже. Мне просто слишком давно этого хотелось, а я даже не допускал мысли, что это возможно. Мне было стыдно перед тобой, перед Марлс, но ещё мне было больно от того, как ты меня отшил, а потом вёл себя, будто тебя тошнит от меня. Я не понимал, почему ты так отреагировал… и вот тут ты добиваешь меня финалочкой своего пранка. И всё, гуляй, Бродяга, я пошёл мутить счастье со своим парнем, будем друзьями. Просто заебись, — уронил лицо в ладони Блэк, обрушив на них звенящую безжалостную тишину.
Римус цеплялся только за свистящий в щелях ветер, удерживающий его от того, чтобы не впасть в глубокий транс. Он не чувствовал ничего. Полный вакуум. Казалось, в нём просто выключили свет, обесточив весь организм, потому что, если он сейчас позволит себе хотя бы одно чувство, его захлестнёт с головой этой волной, и он нахрен перегорит.
— Сириус, я… — почти беззвучно, — я не знаю, что сказать…