Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)

Такой переход становится особенно ясным при изучении племен, о которых здесь идет речь. Мы не только увидели, что даза в физическом отношении на какой-то шаг ближе подвинулись к неграм, нежели теда, но и в лице канембу познакомились и со следующим переходным звеном к собственно жителям Борну. Как будет показано ниже, при рассмотрении этнических отношений в Канеме и Борну, они оказались на своем теперешнем месте обитания еще ранее той эпохи, когда двигавшиеся с севера основатели державы Канем прошли через территорию бардоа. Их передвижение облегчалось тем, что местность, лежащая между Борку и Канемом, вследствие обширных лагунных образований в Эгеи и Боделе не носила характера абсолютной пустыни; здесь имелось много пригодных для жительства мест. Это обстоятельство, по-видимому, относится и к загава (баэле и зага), области расселения которых переходят в Судан, не будучи отделены от него совершенно пустынными пространствами. Если северные члены этой семьи, ванья и баэле, еще обнаруживают большое сходство с теда и даза, то при рассмотрении загава, живущих в северной части Дарфура, которых даже первоначальные хозяева этой страны, фур, относят к полноправным, составляющим элементам державы, нередко сомневаешься, следует ли их причислять к жителям пустыни, к коим они принадлежат изначально согласно всем историческим данным, или же к нигритам.

К этим соображениям следует добавить результаты сравнительного изучения языков, важность которого для определения этнической принадлежности того или иного народа не приходится отрицать, хотя оно одно и не может служить мерилом, как это утверждает Барт в вопросе о тубу. Если этот исследователь говорит: «Язык при решении вопроса о происхождении дает самое надежное средство», то остальные ученые не без основания остерегаются переоценивать этот критический вспомогательный метод. «Даже там, где отсутствует опасение, — говорит О. Пешель, — что тождественность языка была выработана путем общественного принуждения, его следует рассматривать лишь как признак второго порядка». Не меньшее значение в подобных вопросах имеют физические и психологические свойства, обычаи и общественные институты, а также указания на исторические примеры. Мы видели, что в данном случае эти последние соображения сближают тубу, особенно теда, скорее с берберами, живущими в пустыне (туарегами), и, если бы этому соответствовали и некоторые точки соприкосновения между языками обоих народов, никто не колебался бы считать неопровержимым прежнее мнение об их близком родстве. Но, по-видимому, это не так. Как кажется, язык тубу обладает весьма немногими элементами, родственными берберским языкам, тогда как обнаруженное Бартом языковое родство между тубу и канури, напротив, является бесспорным и глубоким.