Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)
- Автор: Нахтигаль Густав
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Наука
- Переводчик: Г. А. Матвеева
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)». Краткое содержание книги:
Я с трудом могу представить, чтобы какое-то берберское племя переселилось из пустыни, закрепилось и господствовало среди владений тубу на протяжении нескольких столетий. Где бы ни располагались вышеупомянутые стоянки бардоа, повсюду проникновение чужакам затрудняют обширные пустынные пространства, а то и труднодоступные скалистые области. Они вряд ли могли целым племенем преодолеть такие большие расстояния, безводные, бесплодные отрезки пути в пустыне. И что же, несмотря на это, у тогдашних хозяев подвергнувшейся завоеванию местности не оказалось достаточно сил, чтобы воспрепятствовать численно более слабому врагу овладеть своей родиной? Все это представляется малоправдоподобным.
При попытке определить место расселения бардоа в расчет можно принимать только Куфру, Борку и Ту. Первая группа оазисов лучше всего согласуется со сведениями Льва Африканского об открытии главной стоянки бардоа посреди Ливийской пустыни, а находка Рольфсом в 1879 г. в Куфре очень старых развалин также говорит в пользу размещения там стоянки бардоа, хотя кажется невероятным, чтобы из такого лежащего на периферии пункта могло осуществляться владычество над громадной частью Восточной Сахары вплоть до Судана. В этом отношении лучше бы подошло Борку, расположенное ближе к центру, и можно было бы предположить, что развалины построек, находящиеся у источника Галакка, относятся ко времени бардоа. Однако, не говоря о том, что эти последние, по-видимому, не столь уж старого происхождения, Борку лежит слишком далеко от Ауджилы, чтобы подтвердить предположение об открытии главного местожительства бардоа. Наряду с Куфрой учитывается и Ту, удаленность которого от Ауджилы хотя и кажется тоже слишком большой для данных, указанных Львом Африканским, все же менее велика, нежели расстояние до Борку. При учете Ту в качестве возможной стоянки бардоа наши мысли невольно обращаются к обширной долине Бардаи, где я побывал. Ее называют также Барде, а ее жителей еще и сейчас следовало бы называть бардева. Эта долина вследствие своего положения на восточном склоне горы Ту, должно быть, была почти недоступна для нападения с запада, из мест, занимаемых берберами. Если все же берберские завоеватели действительно закрепились там (но придя не с запада, а с севера, через Куфру), то объяснить это не менее трудно.
Если слово бардоа, судя по всему, происходит из языка теда, то из этого должно следовать, что завоеватели-берберы приняли имя покоренных ими тубу. Если же оно, несмотря на свое сходство по звучанию со словами языка теда, имеет берберское происхождение, то в этом случае либо завоеватели, сохранив чистоту своего происхождения или смешавшись с элементами тубу, еще и сегодня живут в местах, которыми они завладели, либо гонимые или покоренные ими тубу, когда им вновь удалось вернуть власть над своей родиной, сохранили родовое имя ненавистных угнетателей. Все эти предположения равным образом неприемлемы. Можно, правда, допустить, что бардоа Льва Африканского на самом деле были берберами, которые постепенно смешались с покоренными тубу, а возникшее таким образом смешанное племя до сих пор населяет завоеванные места, сохраняя берберское имя. Однако в этом случае у сегодняшнего населения должны были бы обнаружиться следы обычаев и языка берберов, как мы это видели в тех их колониях, которые в течение столетий существуют среди арабских или арабизированных племен. Мой личный опыт и полученные мною сведения охватывают значительную часть территории тубу. Я нигде не сталкивался со звучащим на чужой лад словом, с разнородными элементами населения, ни с какими бы то ни было воспоминаниями о прежнем периоде чужеземного владычества. В Борку, где Г. Барт — несмотря на большую удаленность этой области от Ауджилы — был больше всего склонен помещать территорию бардоа, от моего внимания не ускользнуло ни одно племя, ни одна долина.
При описании теда я изложил основания, которые, по моему мнению, говорят о том, что эта народность представляет собой совершенно чистокровное, гомогенное население и, возможно, что она с самой древности не претерпела никаких существенных изменений. Однако область тубу лежала на пути пришедших, без сомнения, с севера основателей державы Канем. А поскольку это переселение, вполне вероятно, охватывало период в несколько поколений, то первоначальные его участники не могли избежать смешения с элементами тубу. Какой степени оно достигало, становится ясно из того факта, что жившие примерно тысячу лет назад первые и в какой-то мере достоверные правители Канема упоминаются в качестве рожденных матерями тубу, а также из несомненно близкого родства между диалектами тубу и языком канури. Эти доказательства тесных связей тубу с канури имеют большое значение в свете того, что исторические предания о зарождении государства Канем упоминают об участии в этом берберских элементов, но специально не называют ни лиц, ни племен (как это имело место с тубу) и что язык канури не имеет никаких точек соприкосновения с берберским языком, разве что самые единичные.