Акциденция

Я бочком, бочком, не возражая, проскользнул мимо нее. Но наверх не пошел, а нырнул в дверь, ведущую на задний двор, а там и до бани, надеясь, что какая-то вода в бочке осталась еще. Все ж считай сутки по сараям и подвалам лазил.

Когда поднимался к себе в комнату, то слышал, как где-то в прихожей разговаривают женщины и щебечет Маняша. Действительно, Алина с работы уже пришла, так что и мне задерживаться не стоит.

На постели, поверх покрывала, лежали наглаженные брюки и рубашка, из тех, что мне мать подложила в чемодан к форме. А возле металлической ножки стояли и коричневые полуботинки на шнурках… не мои, потому как такого у меня с собой точно не было. А значит, или дядины, или скорее, даже Пашины, если судить по элегантности вещей, подзабытой как-то уже в последние годы. Ох уж эта Марфуша! Улыбаясь, я принялся спешно одеваться.

Застегнув пуговицы на манжетах, одернул их и понял, что, а одежда-то мне великовата стала! Знать более упитанным я был до войны…

На кладбище мы ехали на бричке, на которой и привезли Алину из госпиталя. Возница, дядя Сеня, как она его называла, был мужчиной пожилым и по виду суровым, но начальницу похоже уважал, хотя и была она ему ростом по плечо, а по возрасту годилась в дочери. Все только охватывался он:

— Не трясет ли сильно, Алина Андревна? Давайте через площадь свернем, чуть подлиньше путь-то будет, но зато без пыли такой?

Марфуша, видя, что я кошусь на такое странное поведение вроде бы серьезного мужика, наклонилась ко мне и зашептала:

— Ты ж знаешь Алину нашу! На работе-то она сурова конечно, но душа-то у ей сердобольная. Губы подожмет, вроде глянешь на ней — сурьезная, а она уж давно разжалобилась, помогать надумала. У Иваныча-то внучка зимой захворала, воспаление в легком было, думали все — помрет девка. Ан нет, Алина наша выходила ее… ну, и Агапиха тож подмогнула. Только про ту говорить никому не след, вот теперь Алина одна благодарность-то Иваныча и принимает. Уж полгода прошло, а он все не угомонится… но, опять же, девоньку-то свою они почитай тогда похоронили…

Вот, опять эта Агапиха… вездесущая какая-то бабка… а так-то, уважают Алину нашу и хорошо, значит есть за что. И я, кивнув Марфуше, отстранился.

А там и доехали вскоре.

Двери в Архангельскую церковь стояли открытыми, но людей на пороге видно еще не было, и значит, отпевание покойницы не окончено пока. В сам храм ни я, ни Алина не пошли. Но вот Марфуша, не глядя на мою невестку, направилась внутрь, а дядя Сеня кепку снял и перекрестился на вход, не скрываясь.

Я с интересом покосился на Алину. Было видно, что ей это не по нраву, да и Маняшу она придержала за руку, что б та за Марфой не увязалась, но вид сделала, что вроде и не заметила ничего. Ну и правильно, что возьмешь с этих, дремучих?