Дрессировщик. Приручение

Но даже самый железный человек когда-нибудь ломается или ржавеет, если вовремя не смазать и не запустить. Суворов себе не желал ни того, ни другого. А ждать инициативы от робкой барышни порядком надоело. Тем более, что видела, как она готова пойти навстречу, стоит лишь потянуть…

И сейчас она замирала, то ли в испуге, то ли в предвкушении, чутко реагируя на каждое легкое движение рук. Биение ее сердца отдавалось, кажется, даже в животе. Во всяком случае, мышцы под нежной кожей вздрагивали и сокращались, стоило их коснуться, а потом так же резко замирали. И Женя переставала дышать в эту же секунду. Игорь, в какой-то момент, понял, что и он вместе с ней не дышит. Приходилось передвигать пальцы дальше. По миллиметру. Наслаждаясь тем, что наконец-то чувствует их кончиками тонкое, теплое, нежное тело, что наконец-то сбылось желание, от которого руки давно уже зудели и чесались. И да, в те минуты он знал, что похож на неопытного подростка. Но этот кайф ни на что не променял бы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Робкий прерывистый выдох, а за ним очень сдержанный вдох. Игорь, скорее, угадал, чем услышал, как девушка судорожно сглотнула ком, что наверняка давно уже стоял в ее горле. Только тогда понял, что и сам на время позабыл, как дышать. Стесняться не стал, в отличие от Жени, выдохнул шумно, не сдерживаясь. Заставил себя максимально расслабиться. Отвлечься. Еще не время было ускорять темп и натиск. Хоть пальцы и подбирались, почти незаметно, то к резинке брюк, аккуратно ее обводя и ускользая, то выше, к бюстгальтеру. Успел разочарованно понять, что он чересчур целомудрен, из какой-то плотной ткани, хотя его тяжелая наполненность и вдохновляла на новые открытия, запретил себе двигаться дальше. Это слегка напрягало, конечно, такое вот ограничение, когда уже почти добрался и дорвался. Но впереди маячили более яркие радости и наслаждения, и ради них стоило подождать.