Дрессировщик. Приручение

Оказалось, что совращение невинных — великолепное развлечение и ни с чем не сравнимое удовольствие! Суворов когда-то спорил со своим другом- любителем юных девственниц, что тот занимается бесполезным, пустым времяпровождением, доказывал, что с опытной женщиной все намного проще, понятнее и быстрее. И ведь доказывал не просто так, а с кучей аргументов, против которых и возразить нельзя. И считал того друга полным идиотом, почти извращенцем. А зря, оказывается, очень зря!

Наблюдать за тем, как Женя старательно обманывает и его, и себя, было увлекательно и очень весело. Игорь с трудом прятал вечную довольную ухмылку. И не только вечером. Даже днем, в рабочее время, не раз ловил удивленные взгляды подчиненных: те совсем не привыкли, чтобы шеф задумчиво пялился в потолок и при этом довольно улыбался. Он, правда, тут же придумывал какую-нибудь гадкую задачу, посложнее и понеприятнее, и улыбка превращалась в ехидный оскал. Ребята, через время, поняли, что в таком настроении от начальника лучше держаться подальше: улыбка на лице "Сурового" не предвещала ничего хорошего, и лучше было не обольщаться.

Но днем притворяться было намного проще. И даже Светка, хоть и догадывалась о чем-то, спрашивать прямо не рисковала. Правда, все чаще бросала любопытные взгляды, когда Игорь и Женя оказывались рядом — завтракали вместе, иногда вечером в прихожей пересекались. Но тут же и отворачивалась, разочарованно, так как ничего нового увидеть не могла: он умел держаться отстраненно и холодно, всю жизнь так и провел, в общем-то, а девушка вечно ходила робкой, тихой и зажатой. Даже глаз на него не поднимала лишний раз, а говорила очень ровно и спокойно. Игорь не раз задумывался, что бы произошло, позволь он себе хоть раз ущипнуть ее за попку, да при Светлане… Ну, хотя бы приобнять, как делал это вечерами. Это было бы, наверное, очень забавно. Даже и не знал, чья реакция оказалась бы интереснее. Но такие фокусы не входили в его план, а потому приходилось сдерживать и руки, и все тело, и чертей, что плясали в глазах. А они плясали иногда, ох, как плясали! Вот и придумал эту тему с вечной усталостью и дремотой. Из-под опущенных век смотреть на жмущуюся к нему Женю было намного проще.

И ведь реально, кажется, боялась разбудить. Хотел не раз ее спросить, по какой причине: жалеет и бережет его сон или просто хочет растянуть удовольствие, когда можно прижаться и потереться о мужское тело, будто ласковая кошка? А ведь прижималась, и крутилась, и пристраивалась поудобнее, и довольно вздыхала, когда получалось примоститься. И не догадывалась, наверное, что от полного и настоящего изнасилования ее спасает лишь вечная усталость Игоря, притупившая все его инстинкты, да железная сила воли, всегда контролирующая позывы тела.