Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

Дело в том, что дипломатические действия и открытая или тайная политическая поддержка белорусского, украинского и бессарабского национального движения сопровождались направляемыми с советской территории попытками спровоцировать восстания в приграничных районах. Само по себе в 1924 году это отнюдь не было чем-то новым. Как мы уже видели, после 1921 года вооруженные вылазки по обе стороны границы предпринимались достаточно часто, а с конца 1923 года их количество даже увеличилось, особенно на польской и румынской границах. Новым был масштаб этих операций и их использование в пропагандистских целях. Яркими примерами являются события в Столбцах (Польша) и Татарбунарах (Бессарабия), на которых стоит остановиться подробнее[385].

В ночь с 3 на 4 августа 1924 года произошло нападение на Столбцы – расположенный с польской стороны границы городок, насчитывавший около 3000 жителей. Вооруженный отряд захватил вокзал, телеграф, городскую управу и полицейский участок, забрал 200 тысяч злотых из городской казны и освободил заключенных, среди которых были Павел Корчик и Станислав Мертенс, члены руководства Коммунистической партии Западной Белоруссии, арестованные месяцем ранее за незаконное пересечение границы. В ходе нападения было убито семь польских полицейских, один из руководителей города и несколько жителей. Телеграфисту удалось предупредить о случившемся польские власти, сюда был направлен кавалерийский полк, который быстро окружил город. В ходе боев 25 участников нападения были убиты, некоторые из них взяты в плен, а большинству удалось пересечь границу и скрыться на советской территории. Радиостанция в Минске, расположенном в 70 км от Столбцов, представила эти события как акцию белорусских крестьян, выступающих против польского ига. В действительности, несмотря на то что многие участники нападения были одеты в белорусскую национальную одежду, большинство из них были солдатами Красной армии и действовали по плану, разработанному Ф. Медведем, полпредом ОГПУ по Западному краю. В Польше в историю белорусских крестьян, пытавшихся освободить своих арестованных товарищей, никто не поверил. Нападение вызвало здесь волну протестов и обсуждалось на самом высоком уровне, вплоть до кабинета министров. На заседании, состоявшемся 4 сентября 1924 года, Политбюро ВКП(б) осудило эту акцию, якобы вышедшую из-под контроля[386]. Публично советское руководство продолжало отрицать свою причастность к событиям в Столбцах. Так, 5 сентября В. Л. Копп, член коллегии Наркоминдела, направил польскому поверенному в делах длинную ноту, в которой отрицался факт перехода вооруженного отряда с советской территории на польскую. Он опирался на докладные записки пограничников, где такой факт не значился, зато упоминались стрельба, доносившаяся с соседней территории, и попытки белорусских повстанцев пересечь границу, чтобы скрыться на советской территории; при этом сообщалось, что когда беглецов удавалось поймать, их передавали в руки польской полиции[387].