Электронная книга - «Назад в прошлое. Между строк (СИ)». Краткое содержание книги:
— Все очень сложно, — задумчиво произнесла Лиззи, отводя взгляд.
— Ты ошибаешься, — голос Бена стал мягким и доверительным. — Все проще, чем ты думаешь. Тебе стоит только сказать мне, Лизз. Я просто жду твой ответ.
Сказать что? Она совсем не понимала, о чем он говорит. И зачем он это все устроил. Лиззи повернулась, чтобы спросить его, и вздрогнула. Глаза Бена были совсем близко. Так же близко он стоял и там, на крыльце ее дома. Она подумала об их неудачном поцелуе. А затем, каким сонным и беззащитным он был, когда она проснулась рядом с ним в гостиной…
— Неужели ты до сих пор сомневаешься во мне, Лиззи Томпсон? — Бен коснулся ее руки, и Элизабет резко вскочила, едва не опрокинув пиво, к которому не притронулась. Бен поднял на нее взгляд, но она не стала ничего объяснять. Натянула пальто и направилась к выходу, расталкивая людей.
— Лизз!
Бен бросился к ней наперерез через весь зал, и многие оглянулись на них.
— Лиззи, куда ты? — он растерянно развел руками.
Седрик и Чжоу тоже могли это видеть — проскочила мысль. Ей показалось, что они обернулись.
— Прости, Бен, я хочу побыть одна…
— Мы ведь только пришли, — Бен решительно ничего не понимал. — Что случилось?!
Вместо ответа Элизабет толкнула дверь паба на улицу.
Порыв ветра обдал ее холодом, распахнув пальто, с вывески у паба полетел снег. Бен выбежал за ней в одном свитере.
— Ты никогда не перестанешь, да? — резко обернулась к нему Элизабет, запахивая полы пальто и скрещивая руки на груди.
Бен лишь стоял и смотрел на нее в тусклом свете фонаря:
— Не перестану что, Лиззи?
Он не был сердит или обижен. В его взгляде царило лишь искреннее непонимание и непонятная ей доброта, так обычно разговаривают с капризничающими детьми, не понимая истинной сути их слез. И это раздражало.
— Ненавижу, когда ты это делаешь! Ставишь меня в нелепое положение, выставляешь меня дурой. Очередной влюбленной в тебя дурой! — она почувствовала, что ступает на зыбкую почву. Они ни разу не обсуждали с Беном ни их отношения, ни его подружек.
— Так вот в чем дело? — Бена удивленно заулыбался, но это злило. — Очередной влюбленной в меня…
— Я не влюблена в тебя, если ты хочешь знать!
В его глазах мелькнула боль. И это отрезвило ее.
— Бен, я не это имела ввиду…
Элизабет подошла ближе, но Бен не шелохнулся. Стоял, словно не ощущая холода, и пристально смотрел ей в глаза.
— Ну что ж… Вот, кажется, и ответ…
— Ты ничего не спрашивал, — прошептала Лиззи.
— Мое письмо, — усмехнулся он и тоже скрестил руки, словно закрываясь от нее. — Значит, ты его так и не прочитала?
Элизабет опустила взгляд на тающий в грязи под ногами снег. Умереть, казалось, было легче, чем смотреть ему в глаза и ощущать свою вину.
— Я хочу сказать… — Лиззи выжимала из себя последние остатки слов, понимая, что уже ничего этим не спасет. — Все так смотрят на нас. Мне и так за глаза С.О.В. и всей этой кутерьмы с Седриком и его турниром. И теперь еще волноваться, кто что обо мне думает…
— Тебя это волнует? Кто о тебе что думает?
— А тебя нет? — повернулась к нему Элизабет.
— Может, дело в том, что… — взгляд Бена озарился догадкой, — ты стесняешься меня? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес он.
— Ты и сам знаешь, что это не так, — быстро ответила Лизз, но даже она слышала, как неискренне это прозвучало.
Бен молча смотрел в ответ. На секунду ей показалось, что она может слышать его мысли, весь этот клубок перемешанных чувств внутри: разочарование, огорчение и такое дикое желание быть любимым… Ведь Бен заслуживал любви.
Странное дежа вю промелькнуло в ее сознании — она уже словно стояла вот так на ветру, смотрела в такие же преданные глаза, и сердце ее разрывалось. Эта боль была знакома ей. Она была очень древней.
«Рано или поздно тебе придется сделать выбор, Салазар.»
«Я всегда выбирал тебя, разве ты не помнишь?»
«Я помню, что ты умеешь искусно лгать…»
«Но не о своих чувствах к тебе…»
— Рано или поздно тебе придется выбрать…
Лизз заморгала.
— Что?
— Решить, кто я тебе, Лизз, — пожал он плечами.
— Бен… — тяжело выдохнула она, не зная, что сказать. У нее не было сил для подобных разговоров. — Я думаю…
— А я думаю, что нам не стоит общаться какое-то время, пока ты не определишься.
Сказав это, Бен медленно повернулся и просто зашел в паб, не дожидаясь ее ответа. А Лиззи стояла и смотрела на закрытую дверь.
Он ушел, и поддерживающая сила ушла вместе с ним.
Бежать за ним? Что это изменит? Она никогда не сделает его счастливым по-настоящему. А он должен быть счастлив.
«Седрик или Бен?» — всплыли слова тети Линн в уставшем сознании. Что ж, похоже, ни тот, ни другой.
*
Тепло камина приятно согревало после промозглого зимнего ветра. Спустя несколько часов после Хогсмида Элизабет Томпсон сидела в гостиной Рейвенкло, свернувшись калачиком в кресле у камина. Ей не хотелось ничего, просто сидеть и смотреть на огонь. Он успокаивал.
Обрывки неприятного разговора с Беном все еще крутились у нее в голове. Не прошло и пяти минут после того, как Бен зашел обратно в Три Метлы, и Элизабет поняла, что она невероятно сглупила.
Сегодня был безумно тяжелый день, подумалось ей. Она ужасно обошлась с Беном Бредли. Высокий, сильный, смелый и веселый Бен Бредли. Он всегда словно стремился защитить ее от всего мира. Но его становилось невыносимо много в ее жизни. Так много, что она больше не могла не замечать его.
По иронии судьбы, вернувшись в замок, Лизз нашла то злосчастное письмо, о котором говорил Бен. Она пыталась отвлечься и занять себя чтением в гостиной, и из книги ей на колени выпал небольшой конверт. Теперь Элизабет рассеяно вертела его в руках.
Как во сне, она вспомнила лицо Бена.
«Вот, кажется, и ответ…
— Ты ничего не спрашивал…
— Мое письмо… Значит, ты его так и не прочитала?»
Вряд ли что-то изменится от того, прочтет она или нет. И вряд ли Бен теперь будет к ней хорошо относиться после всего, что она наговорила. Было непонятно, что больше причиняет ей боль — чувство вины перед ним или то, что она его потеряла.
Решившись, Лизз все-таки аккуратно распечатала конверт.
Она сразу узнала почерк Бена — она узнала бы его хоть где после того, как он показывал ей наброски для Годриковой Лощины. Мальчишеские корявые закорючки.
«Привет, Лиззи. Я только вернулся домой после нашей поездки в Лощину. Я решил написать тебе, я просто не могу уснуть. Ты и сама, наверное, догадываешься, из-за чего.
Лизз, послушай, а ты когда-нибудь думала, что мы могли бы встречаться? Это просто очередная безумная идея в моей голове, и в будущем, наверное, я сто раз о ней пожалею. Возможно, у тебя уже кто-то есть. Возможно, я давлю на тебя… И все же. Я просто хочу, чтобы ты подумала над этим и сказала мне в школе, что решишь, идет?..»
Элизабет зажмурилась. Письмо и его тон были будто из другой реальности. Теперь Бен Бредли больше никогда с ней не заговорит! Упругий комок встал у нее в горле и вот-вот был готов вырваться наружу слезами.
Какая же ты дура, Лиззи Томпсон! — отругала она саму себя. Помогло, но слабо. Она ужасно обидела Бена сегодня, и теперь ничего нельзя было исправить.
Дверь открылась, и кто-то показался на пороге. Машинально Лизз скомкала письмо и кинула его в камин. Кто мог возвращаться так поздно? Было уже за полночь, студенты давно разбрелись по спальням. Элизабет с удивлением обернулась. Проход в гостиной закрылся, пропуская не кого иного, как Чжоу.
Китаянка вздрогнула, когда заметила кого-то, сидящего в полумраке. Приглядевшись, она узнала Элизабет.
— Лиззи? Почему ты здесь сидишь? — рассеянная улыбка блуждала на губах Чжоу.
— Не спится, — ответила Лизз. — Вот, решила почитать.
— Что у вас случилось в «Трех Метлах»? Я видела Бена, он возвращался в школу один.
Элизабет мрачно пожала плечами. Имя Бена отзывалось новой болью где-то в районе солнечного сплетения.