В любви и боли. Противостояние. Том второй

— Уверен, для тебя это не в первый раз. Так что… я не собираюсь просить тебя станцевать мне. Это было бы слишком даже для меня, — зачем я смотрю тебе в лицо? Зачем продолжаю добивать себя твоим бездушным взглядом и безэмоциональной маской совершенного образа Дэниэла Мэндэлла-младшего — ликом бесчувственного палача и персонального безжалостного убийцы?

— Ты просто это сделаешь, как и полагается в твоей ситуации, всего лишь выполняя часть своего непомерного долга. И самое главное (что не попадает под обсуждение или возможное исключение из правил), сделаешь это по настоящему, по всем законам классики жанра, с чувством, с желанием, с полной отдачей и всей возможной страстью, на которые ты не разменивалась, когда танцевала для других и перед другими. Более того, ты сделаешь намного больше. Не только для меня, но и для себя. Ведь именно от тебя зависит чем закончится этот вечер…

О, боже… как я еще не скончалась на месте и не осыпалась на этот пол осколками обмороженной плоти. Сколько раз мне придется умереть и воскреснуть под клинками твоих глаз, убивающих на смерть слов, голоса, ленивых губ и едва тлеющей улыбки? И сколько еще ты будешь водить меня по этим граням, удерживая на самом краю этого чистейшего безумия расслабленными кончиками своих пальцев? Натягивая и ослабляя нити в те моменты, когда я абсолютно этого не жду и уж тем более не чувствую, что готова.

— Ну, же, Эллис. Ты ведь хочешь сделать мне приятное? Покажи на что ты действительно способна, в достижении самых желанных и заветных целей. Будь умницей и… самой страстной бля*ью из всех существующих… моей персональной бля*ью.

…Ты все-таки меня убил, тонкая красная линия моей кардиограммы оборвалась… нет, перестала выписывать свои ломанные зигзаги в ментальных частотах сущности Эллис Льюис. Не знаю, сколько прошло после этого времени, и кто на самом деле шел в сторону шеста и танц-подиума впервые не оборачиваясь в твою сторону, но точно не я и не в этой реальности. Всего два-три шага, и она уже подстраивается под ритм звучавшей мелодии танцевального блюза. Замедляет движение, изящно приостанавливаясь, опуская плечи вниз, а голову приподнимая как можно выше, и в такт гулкого удара сердца делает следующий плавный и грациозный шаг… Легкий зигзаг бедрами, перед следующим выступом ножкой вперед… плавясь замерзшей кожей в мощных приливах собственной вскипевшей крови, в сжигающем напалме оголившейся боли…

Если бы это была я, то скорей бы первое, что совершила, это доковыляла на трясущихся ногах до этого гребанного шеста, прежде чем что-то надумать или захотеть сделать возле него. А не задерживать дыхание перед новым спонтанным па — совершая пластичный шаг в сторону, вытянутыми под ровные стрелы ножками на ширину плеч, поворачивая голову к плечу, глазами вниз… словно ты видишь не только мой профиль, но и абсолютно все мое бесчувственное лицо. Видишь, что я тоже могу отключаться и перенастраиваться в самый неожиданный момент, особенно, когда мое тело сгорает в огненной лаве обезумевших страхов и нескончаемого возбуждения, источником которых был ты.