Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Как сказано, с «Эвтаназией» гитлеровцам пришлось дать задний ход, признаться, что они погорячились. Акция была прекращена. Немощных стариков и психически больных немцев вернули домой — разумеется, тех, кого не успели умертвить.
Далее о неудачах. К 1942 году стало ясно, что в оккупированных нацистами странах, да и там, куда еще не добрался гитлеровский вермахт, народы явно не одобряют преследования евреев. Причем против этой политики выступают не только левые журналисты, коммунисты и недобитые либералы-интеллигенты, но и самая что ни на есть респектабельная и влиятельная часть общества… То голландская королева нацепит на платье желтую звезду и в таком виде выйдет прогуляться; то какой-нибудь другой представитель королевского рода демонстративно сядет в трамвае на место, предназначенное евреям; то шведский королевский дом потребует у Гитлера, чтобы он не тащил еврейскую поэтессу Нелли Закс в концлагерь, а отпустил бы ее в Палестину… А то какой-нибудь предприниматель типа Шиндлера предъявит список евреев, будто бы необходимых ему для военных нужд… Или какие-то простые голландцы будут спасать еврейскую девочку Анну Франк. Иной раз просто богатая парижанка не выдаст нацистским убийцам своего мужа-еврея, который раненым вернулся с фронта, — не драться же с этой француженкой, если она не впускает в свой дом немецкие патрули?[17]
Но главное, что в ряды франтиреров (французских партизан) и в ряды партизан других европейских стран, которых становилось все больше, массово вступали евреи. Впрочем, это совсем не главное. Это сущие пустяки, можно сказать, мелочи, по сравнению с тем, что в январе 1942 года стало ясно: рухнул гитлеровский план Барбаросса, блицкрига (молниеносной войны), против Советского Союза. Более того, и Сталин, и главы Великобритании и США были готовы заключить союз, чтобы покончить с нацистской Германией…
Спрашивается, зачем же нацистам понадобилось в это поистине роковое время проводить Ванзейскую конференцию? И почему возглавлять этот поистине сатанинский шабаш было поручено именно Гейдриху — безусловно, как теперь говорят, знаковой фигуре, вернее, знаковому разбойнику? Да еще так совпало, что уже в мае того же, 1942, года, Гейдриха убили в Лидице чехословацкие партизаны. Этого, конечно, никто из учредителей и участников Ванзейской конференции в январе не мог знать. Тем не менее почему Гейдрих, а не кто-либо другой?
И здесь надо сказать пару слов о Гейдрихе, который был, безусловно, самым авантюрным, отчаянным и грязным палачом в ведомстве Гиммлера. Гейдрих собственноручно убивал Грегора Штрассера — одного из основателей партии нацистов, соперника Гитлера; подготовил покушение на югославского короля Александра и министра иностранных дел Франции — Барту. В результате этого террористического акта вместо Барту ключевым министром Франции стал Лаваль — тот самый коллаборационист, которого повесили сами французы после окончания войны. Гейдрих вместе с Канарисом подготовил провокацию на польско-германской границе в Глейвице, которая и стала предлогом для вступления вермахта в Польшу, — день, когда это совершилось, считается началом Второй мировой войны…
Одним словом, Гейдрих был готов участвовать в самых беззаконных и преступных акциях. Но в данном случае дело шло не только о преступной акции, но и о том, что она была, казалось бы, бессмысленной. И даже не безопасной, ведь чаша весов склонялась не в пользу Гитлера и его вооруженных сил… И это было понятно в Берлине.
По-видимому, ни самому Гитлеру, ни даже Гиммлеру не захотелось лишний раз марать руки… Авантюристу Гейдриху нечего было терять.
Однако существовало же и другое, куда более целесообразное, решение: вообще не проводить Ванзейской конференции, и без которой, как мы знаем, евреев уничтожали повсюду, куда ступала нога нацистских карателей, не говоря уже о самой Германии. Евреев убивали и в Польше, и в Прибалтике, и на Украине (в Бабьем яру), и в концлагерях, и в автомобилях — «душегубках», и в лагерях военнопленных, и просто в чистом поле, и в городских подвалах. Зачем предавать бумаге планы, которые давно существовали? Зачем усугублять дурацкую «канцелярщину», которую нацисты развели на Ванзейской конференции?
17
Эту француженку и ее мужа я знала. Они приезжали в 1960-е в Москву с визитами.