Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг
- Автор: Шапко Владимир Макарович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг». Краткое содержание книги:
Журнал «Волга» (2021 год)
Через какое-то время женщина с бейджем ушла, и все опять стали бродить сами по себе. Ярик кидался к ножу — приходилось оттаскивать.
Зиновьеву тронули за плечо:
— Здравствуй, Лида…
Кирилл Кочумасов! Глаза выкатываются, сдохшие муравьи будто ожили. Ползают по лысине!
— Лида, я хочу… ты не имеешь права… ты не должна… я отец… слышишь?.. ты обязана нас познакомить… я имею право… Лида!..
Зиновьева беспомощно оглянулась. Плоткин и Ярик всё боролись с гильотиной.
Женщина уже пятилась, вырывалась. Плоткин увидел, подбежал:
— В чём дело, гражданин! (Прямо милиционер, современный полицейский.) Вы что это себе позволяете в музее!
Кочумасов во все глаза смотрел на плюгавенького мужичонку. На мужичонку в рваных джинсах. Рядом с хорошо одетой Зиновьевой. И это твой избранник? Твоя любовь? Кочумасов не видел даже сына, держащего плюгавенького за руку. Повернулся, пошёл из зала. С лысиной сзади загорелой — как пятак.
Тоже вышли на набережную. Мать и сын молчали. Музейные печатные машины обсуждать не могли. Плоткин воочию увидел полярника папу. Однако — делал вид. Уже тащил в кафе неподалёку. Мороженое от души! Тархун! Джазок из колонок! А, мои дорогие? Скорей за мной!
Через неделю, тоже в воскресенье, оставили Ярика с Идой Львовной смотреть телевизор и есть всякие вкусняшки. А сами по-быстрому вернулись обратно в квартиру Лиды.
После индийского кино в прихожей и спальне — голый лежащий воин сказал:
— Он ведь не отстанет, Лида. Так и будет преследовать… вас… (Сказать «преследовать нас», язык не повернулся.)
Зиновьева безотчётно перебирала волоски на грудке воина.
— Нет. Он трус. Будет только выглядывать из кустов.
Непонятно было: в осуждение это она сказала или с сожалением. И опять же, а как он, Григорий Плоткин? Как же быть с ним, в конце концов? Куда его девать, черт побери!
Поздно вечером, после того как отвёл Лиду и Ярика в их квартиру, висел на чугунной огородке над каналом, окутывался дымом. Никуда не хотелось идти. Ни домой, ни обратно к Зиновьевым. Посмотрел на кафе, где были неделю назад. Но оттуда уже выдавливали всех наружу.
Хотелось плюнуть вниз, в дрожащую луну. Не посмел. Пошёл домой так. Со слюнями.
Ночью долго не спал. Всё вспоминал инцидент, случившийся в музее. Стычку, сказать по-русски. Себя, — трусливого, но духарного, всё ждущего, что прилетит в лицо кулак. Железную надувшуюся Зиновьеву, которую, казалось, ничем не прошибёшь. Смущённого до слёз, не знающего, куда деваться мальчишку, который давно догадался, давно всё знал про полярника папу…
Плоткин прошептал, засыпая: «Бедный пацан… С такой матерью…»
3
— …А ты похвали его, доча, сперва, похвали. А уж как он поплывёт, ты тут его и прищучишь. Да. Похвали его, доча, похвали, не бойся…
— Хватит, мама, хватит!
Беременная доча ходила по спальне, хватала какие-то тряпки. Ямочки возле губ резко означились на злом лице. Как при доброй улыбке. Это всегда пугало Анну Ивановну. Господи, опять как гангстер на деле. В весёлой маске…
Доча, уже присогнутая, налаживала на себя широкий пояс. Как будто плохо обученная лошадь. На поясницу и большой живот. Сбруя не налаживалась, съезжала. Мать бросилась, стала помогать.
— Я тоже, когда тобой ходила, напяливала такую же. Только та красивше была. В цветочек и с застёжками.
Из прихожей послышался телефонный звонок. Никак не ожидаемый женщинами.
— Ответь, — сказала дочь.
Анна Ивановна на цыпочках побежала и сняла трубку:
— Слушаем.
Сперва ничего не могла понять. Но дошло. Из Германии. Эта, как её?
— Поняла, поняла. Сейчас. Кто я? Я мама. Сейчас позову.
Так же на цыпочках прибежала. И сообщила дочери. Чуть не на ухо:
— Там эта. Из Мюнхена. Глеба требует.
Не надев толком пояс, Каменская заспешила в прихожую, схватила трубку:
— Да, Алёна Ивановна! Здравствуйте! — И тоже напряжённо слушала далёкий голос.
— Я вас поняла, Алена Ивановна, поняла. Но он с час как ушёл на работу. Звоните ему туда, он должен быть на месте. — Вдруг осмелела: — Когда вас ждать к нам в Питер на гастроли, Алёна Ивановна? Мы все… все заждались вас!
Иванова будто не услышала слов Каменской:
— Глеб мне звонил — вы ждёте ребёнка. Милая Жанна, берегите себя, не переживайте попусту, хорошо питайтесь, гуляйте на воздухе. Глеб всегда будет рядом с вами… поможет… во всём… — Голос женщины вдруг начал прерываться, и она замолчала. — …А с гастролями вряд ли что получится… У меня изменились обстоятельства… Всего вам доброго, милая Жанна. Берегите себя и ребёнка.